Всякий хочет иметь клочок земли, хоть небольшой, да собственный. И кров над головою, чтоб никто не мог его выгнать, как собаку.
Никто не знает наперед, чего человек может сделать.
Всякий хочет иметь клочок земли, хоть небольшой, да собственный. И кров над головою, чтоб никто не мог его выгнать, как собаку.
Как это иногда бывает — время вдруг на миг остановилось, замерло. И звон смолк, и движение прервалось, и длилось это много, много долгих мгновений.
— Другое дело — мы.
— Потому что...
— Потому что у меня есть ты...
— А у меня — ты. Мы с тобой всегда вместе, мы друг об друге заботимся.
Человеку надобно, чтоб кто-то живой был рядом. Можно сойти с ума, ежели у тебя никого нету. Пускай хоть кто-нибудь, лишь бы был рядом. Я тебе говорю: жить в одиночестве очень тяжко!
Иногда сидишь вот так, один-одинешенек, задумаешься, и некому тебе сказать, что правильно, а что нет. Или увидишь чего, но знать не знаешь, хорошо это или плохо. И нельзя обратиться к другому человеку да спросить, видит ли он то же самое. Ничего не поймешь. И объяснить некому.
Знаешь же, что дома дела не делаются, потому что время здесь идёт в два раза быстрее, а может и в три. Чем больше сидишь в тепле и уюте, тем меньше успеваешь. Становишься заложником этой мысли: он мой, этот день, я быстренько переделаю все дела.
Счастливейшее королевство женщин — дом, а высочайшее искусство — править в нем не как королева, но как умная жена и мать.
Существуют очень убедительные доказательства того, что Бога нет, однако многие всё равно верят, что он есть, и их вера сильнее любых доказательств.