Так я жил, так и умер.
Смерть и сон не родные ли братья?
Так я жил, так и умер.
— Хочешь, я полюблю тебя? — спросила Ласточка с первого слова, так как любила во всем прямоту...
И сказал Господь Ангелу Своему: «Спустись в этот город и принеси Мне самое драгоценное, что найдешь там». Пошел Ангел по слову Господню, взял с мусорной кучи оловянное сердечко и мертвую птицу и принес их пред лицо Божие. «Ты правильно выбрал, — сказал Господь. — Голос Маленького Скворца не умолкнет в саду Моем, а Счастливый Принц восславит Меня в Небесном Городе Любви, и радости этой никто не отнимет у них».
Я не способен к духовному акту веры, не могу, закрыв глаза, слепо ринуться в абсурд; для меня это невозможно, но я не хвалюсь этим.
Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает непростительную манерность стиля.
Я должна вам сознаться: позавчера я солгала, назвав себя Клементиной. Я — несчастный карбонарий...
— Я верю в величие нации.
— Оно только пережиток предприимчивости и напористости.
— В нём залог развития.
— Упадок мне милее.
— А как же искусство?
— Оно — болезнь.
— А любовь?
— Иллюзия.
— А религия?
— Распространённый суррогат веры.
— Вы скептик.
— Ничуть! Ведь скептицизм — начало веры.
— Да кто же вы?
— Определить — значит ограничить.
— Ну дайте мне хоть нить!..
— Нити обрываются. И вы рискуете заблудиться в лабиринте.