Гордость демона сгубила.
Жизнь — пустыня, по ней мы бредём нагишом.
Смертный, полный гордыни, ты просто смешон!
Ты для каждого шага находишь причину —
Между тем он давно в небесах предрешён.
Гордость демона сгубила.
Жизнь — пустыня, по ней мы бредём нагишом.
Смертный, полный гордыни, ты просто смешон!
Ты для каждого шага находишь причину —
Между тем он давно в небесах предрешён.
– Как я уже говорил, в каждом из вас был пробужден демон, я бы мог назвать их сущностями, но так вам будет понятнее. Большинство из вас принадлежит к одной расе, однако есть несколько исключений, о которых, как и о том, кем вы являетесь, вам предстоит выяснить самим.
Вы можете слышать их, чувствовать или даже меняться с ними местами, но вам необходимо составить контракт с вашим демоном. В ином случае вы не сумеете контролировать его ни когда вы сыты, – Доминик сделал паузу, – ни тем более, когда вы голодны.
Флакончик с ядом лежал у меня в кармане куртки, я держала его в руке и чувствовала, как он холодит пальцы. Он так и не согрелся в руке. И никогда не согреется. Смерть всегда холодна, даже если тебя сжигают на костре.
— Юнкайцы — гордый народ. Они не согнутся.
— А что обычно бывает с тем, что не гнется?
Ах, демонские кости... Маленький совет — никогда не бросай их в одиночестве. Демоны крайне не воспитаны: они понятия не имеют, кого можно трогать, а кого — не стоит...
— Аля, они это серьезно?!
Я застонала. С места поднималась теть Тома.
— Без родительского согласия?! Без благословения!? И обычная гражданская церемония!? Вы хоть по-нимаете, что это — блуд!? Законным может быть только венчание в церкви!
Ага. А вампиров пригласить в свидетели.
— Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно.
— Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать?
— Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это...
— Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я ее заранее прощаю: ведь ей столько придется для этого потрудиться…
Демоны, они всегда действуют и всегда активны. Они соблазняют, манипулируют, они владеют нами. И пускай ты со мной, и пускай я создал тебя, это ничего не меняет, мы вынуждены бороться с ними в одиночку. Лучшее, что мы можем, — надеяться. Единственный луч надежды — то, что когда мы прорвемся, мы встретим старых знакомых, живущих на другой стороне.
Никаких самоистязаний – переносила боль на ногах, носила в себе, не давая ей права выйти наружу. Я была слишком гордой, чтобы показывать кому либо душевный изъян, свою увечность, но для всех продолжала быть «сильной навсегда».
— Правда? Человек без недостатков?
— Таких людей не бывает. Но я всегда стремился избавится от недостатков, из-за которых даже умные люди кажутся смешными.
— Такие как гордыня или гордость?
— Гордыня действительно недостаток. Но гордость... Когда речь идет про невероятный ум, гордость никогда не выйдет за определенные границы. У меня достаточно недостатков, мисс Беннет, но надеюсь, что они не связаны с умом. А за свой характер, я не могу ручаться. Меня можно назвать злопамятным. Если я теряю благосклонность к кому-то, то навсегда.
— Это серьезный недостаток. Но я не могу с него смеяться.
— Думаю, каждый тип характера тяготеет к своим погрешностям.
— Ваш недостаток — склонность всех ненавидеть.
— А ваш – намеренно не понимать.