Есть такая специфическая категория людей: когда узнаёшь их поближе, тут же хочется отойти подальше...
Люди – такие непредсказуемые существа… Впрочем, нет, вполне предсказуемые, и это ещё хуже.
Есть такая специфическая категория людей: когда узнаёшь их поближе, тут же хочется отойти подальше...
Люди – такие непредсказуемые существа… Впрочем, нет, вполне предсказуемые, и это ещё хуже.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Чаще всего люди понятия не имеют о своих скрытых способностях. В принципе, они заложены в каждом, но успешно подавляются из поколения в поколение.
... дух человеческий зачастую принимает решения, причины которых ему самому непонятны, хоть и предполагает, что сделал это, пролетев по путям разума столь стремительно, что потом уж не в силах не только узнать их, но и вновь на них вернуться.
Из всех, кого я знаю, только папа другой. Он верен чему-то, что в нем, а не в вещах.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?
Мы часто смотрим на древних, как на детей. А дети мы перед древними, перед их глубоким, серьезным, незасоренным пониманием жизни.
Человек чувствует, как тщетны доступные ему удовольствия, но не понимает, как суетны чаемые.
Это всегда изумляет меня — что люди каждый день новые. Что они постоянно изменяются. Их постоянно нужно открывать заново, и им самим нужно себя заново открывать.