Нет, в реальном мире есть пропасти, каких не перейти.
Рассуждая как бы вспять, от следствия к причине, я считаю себя вправе заключить, что череп мой под своим банальным внешним обликом скрывал латеральное удлинение зоны Вернике — деформация, обычно связанная с преждевременным развитием речевых способностей, хотя в известных случаях, не спорю, и сопряженная опять же с редкими формами идиотизма.
Есть такое место в «Призраке оперы» — там этот призрак, этот великий гений, прячущийся от глаз из-за своего невообразимого уродства, говорит, что больше всего на свете он хотел бы пройтись вечерком по бульвару под руку с хорошенькой женщиной, как самый заурядный обыватель. По мне — это самое трогательное место во всей мировой литературе, хоть Гастона Леру великим не назовешь.
Отнюдь не обладая физической храбростью, как, впрочем, и никакой другой, я с тоской воображал всю глупость и пустоту мне предстоявшей обыкновенной, невысокохудожественнолитературной жизни и очень рано стал тешиться смешной идеей, будто бы мне и в самом деле уготована Судьба. И в поисках её я начал путешествовать во времени и пространстве своих книг.
И я знакомил людей между собой. Я посадил Бодлера на плот вместе с Геком и Джимом. И очень хорошо, ему не вредно оказалось. А порой я осчастливливал печальных. Китсу я дал жениться на Фанни, пока он еще не умер. Спасти его совсем мне не удалось, но видели бы вы их в брачную ночь, в дешевеньком римском пансионе! Для них он стал волшебным замком. Книги входили в мои мечты, а порой и сам я мечтательно входил в свои книги. Я держал Наташу Ростову за тонкий стан, чувствовал ее руку на своем плече, и волны вальса нас несли по навощенной бальной зале и дальше, в увешанный бумажными фонариками сад, а удалые красавцы гвардейские полковники меж тем крутили бешено усы.
И в глубине души я понимал, я понимал, хоть корчил блаженное неведение, подыгрывая Джерри, что в те совместные наши вечера, когда он пил и говорил, в сущности, он говорил с самим собой.
Реальность неизменна, изменяешься ты. Потому и воспринимаешь обычные вещи как неожиданные.
Люди говорят, что просыпаясь от кошмара, они чувствуют облегчение, что это был всего лишь сон. Но, когда я просыпаюсь от кошмара, то жалею о том, что это не реальность, так как реальность намного хуже, чем кошмар в моем сне.
Если ты читаешь это, добро пожаловать обратно в реальность. Вот во что вылился весь баснословный, безграничный потенциал твоей юности. Все это невыполненное обещание. Вот что ты сделал со своей жизнью.
Тебя зовут Питер Уилмот.
Тебе нужно понять то, что ты оказался жалким мешком дерьма.
Когда ты ещё маленький, многие спрашивают «О чём ты мечтаешь?». С тех пор, как я выросла, люди, которые задавали мне этот вопрос, испарились. Тяжело держаться за свою детскую мечту во взрослом мире. Когда сталкиваешься с реальной жизнью, кажется, что мечта недостижима и совсем исчезла, и начинаешь думать, что её и не было никогда. Но до того, как я полностью забыла, какая же у меня мечта... Слава Богу, кто-то задал тот же вопрос и взрослой мне.
Реальность – то, что в сознании души. Кроме души, нет другой реальности. Реален тот, кто наблюдает, а не объект наблюдения. Реален субъект, а объект существует лишь в его уме. При этом то, что ощущает субъект, также появляется из его сознания.
Cлайд с цитатой