Пойдём в эту теплую осень, в туман,
В город, усыпанный листьями, в море огней
Показывал зарево в звездах небесный экран,
Пока жизнь приятна, давай насладимся ей.
Пойдём в эту теплую осень, в туман,
В город, усыпанный листьями, в море огней
Показывал зарево в звездах небесный экран,
Пока жизнь приятна, давай насладимся ей.
Счастливым можно быть в любое время года. Счастье — это вообще такой особый пятый сезон, который наступает, не обращая внимания на даты, календари и всё такое прочее. Оно как вечная весна, которая всегда с тобой, за тонкой стеклянной стенкой оранжереи. Только стенка эта так странно устроена, что иногда её непрошибить и из пулемёта, а иногда она исчезает — и ты проваливаешься в эту оранжерею, в это счастье, в эту вечную весну. Но стоит тебе забыться, как приходит сторож — и выдворяет тебя на улицу. А на улице все строго по календарю. Зима — так зима. Осень — так осень. Обычная весна с авитаминозом и заморозками — так обычная весна. Но оранжерея-то никуда не исчезла, в неё можно вернуться в любой момент, главное — поверить в то, что стеклянная стенка исчезла, без притворства, без показной бодрости и долгой подготовки, непроизвольно, чтобы она и в самом деле исчезла.
Следом за бумажным змеем на велосипедах мчаться вниз с горы,
Сквозь цветущие деревья, облетая сонные дворы.
Апрельское утро, трепещущие ленты в волосах,
Расстёгнуты куртки — летят по небу, словно паруса...
Оставлены велосипеды, кеды наспех сброшены во влажной траве.
Наперегонки по склонам вниз к морской прохладной синеве...
Балансируя на узком парапете, бежать на край земли,
Кормить белых чаек, считать на горизонте корабли.
Следом за бумажным змеем на велосипедах мчаться вниз с горы,
Сквозь цветущие деревья, облетая сонные дворы.
Апрельское утро, трепещущие ленты в волосах,
Расстёгнуты куртки — летят по небу, словно паруса...
Оставлены велосипеды, кеды наспех сброшены во влажной траве.
Наперегонки по склонам вниз к морской прохладной синеве...
Балансируя на узком парапете, бежать на край земли,
Кормить белых чаек, считать на горизонте корабли.
Хорошо, что хвойный лес,
Хорошо — не видно здесь
Осени, осени.
Лишь зелёные иголки
И на ветке, как на полке,
Тень они бросили...
Из кельи была прекрасно видна середина октября и в ней тишина длиной в час ходьбы и шириной в два.
Осенний вечер так печален;
Смежает очи тающий закат…
Леса в безмолвии холодном спят
Над тусклым золотом прогалин.
Озер затихших меркнут дали
Среди теней задумчивых часов,
И стынет всё в бесстрастьи бледных снов,
В покровах сумрачной печали!
Пусть длится праздник,
Я с ней будто бы во сне;
И представлять не хочу я,
Что чувства угаснут, или что нас нет.
И пусть в этом
Приступе счастья — сейчас я глуп и слеп!
Я смеюсь в лицу тем, кто кричит понапрасну,
Что их разлучит лишь смерть.
Эта басня, нам с ней классно,
Но мы ведь знаем, это закончится.
А язва там, астма, увы, нет,
Как и страх одиночества.
Давай сделаем тише
Галдеж, заглушающий будни.
И наконец-таки встретимся
По-настоящему в этой секунде!
Начни свой день с улыбки. Я с тобой,
И впереди у нас мгновенья счастья.
Пусть ночь уходит, светлой пеленой
Скрывая все вчерашние напасти.
Начни свой день с обычного: «Люблю!»,
С двух чашек кофе и с горячих тостов.
Пусть музыка разбудит тишину,
И станет на душе светло и просто.
Начни свой день с меня, я так хочу.
Давай отбросим маски и сомненья.
Когда ты рядом, всё мне по плечу,
В тебе своё я вижу продолженье.
И мрачный мир исчез: прекрасная, озаренная утренними лучами, возникла передо мной моя страна, я воскликнул: «Королева!» – и заключил Тебя в объятия. Моя душа трепетала от восторга, свободы и благоговения, и я пел Тебе песнь своей мечты. Мы вместе сели в лодку под звон колоколов, ликуя от слияния с золотой ночью.
Ты еще помнишь, как я был пьян от счастья? Как мы ликовали? О!..
Я не помню, сколько осеней назад
Падал под ноги наш первый листопад.
Ты на краешке сгорающего дня
Целовал меня.