Гражданам ада – дадим всё, что надо,
Будет в аду своя олимпиада.
В каждом дворе — стадион по хэдболлу,
Всем на трибунах — яда и колу!
Сделаем наше пекло чуть краше:
Всех несогласных запрем у параши,
Всех колорадских жуков завезем,
Рай победим — и тогда заживём!
Покупая правду,
Продавая ложь,
Угрызеньем совести,
Сердце не тревожь.
Помогаю бедным,
Отмываю миллиарды,
Меньше знаешь – крепче спишь,
Какой вам нужно правды?
Кислоту отравленных дождей, чёрный дым лесных пожаров,
Волны эпидемий уже не остановить.
Миру будет легче без людей, мы ему чужие стали,
Люди на планете больше недостойны жить.
... ничто не могло заполнить пустоту, образовавшуюся в его жизни после отъезда человека, которого он любил как брата.
— Полжизни прошло, а мне нечем похвастаться. Нечем. Я словно отпечаток большого пальца на окне небоскреба. Я — пятно дерьма
на куске туалетной бумаги, которую вынесло в море вместе с миллионами тонн сточных вод.
— Видишь? Послушай, как ты выразил свою мысль. Как красиво и образно. 'Пятно дерьма, которое вынесло в море'. Я бы никогда так не написал.
— Да, я бы тоже. Кажется, это Буковски.
Дик высунулся из окошка, но никого не увидел; судя по мелодии, это было религиозное песнопение, и ему, в его душевной опустошённости и усталости, захотелось, чтобы поющие помолились и за него — но о чём, он не знал, разве только о том, чтобы не затопила его с каждым днём нарастающая тоска.
По-прежнему он иногда встает и качает головой, и докладывает, как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение — все давно кончено; это как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины — старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смысла.
Вспомнил слова старика о страхе: «Есть лишь одна сила, которая его превосходит. Любовь». Слова успокаивали. Вот только как обрести любовь? Если искать ее намеренно, ни за что не найдешь. Так сказал У Май.
В те дни люди будут искать смерти, но не найдут её; пожелают умереть, но смерть убежит от них.
Бесконечные блуждания души. Бесцельные желания... Жалкий экстаз. Жалкая самозащита. Жалкий самообман. Пламенем охватывающее тело раскаяние оттого, что утрачено время, утрачено многое. Пустые годы жизни. Жалкая праздность юности. Обида на жизнь за то, что она никчемна... Комната на одного... Ночи в одиночестве. Эта отчаянная пропасть между тобой и миром, людьми... Зов. Зов, который не слышен. Пышность снаружи... Показная знатность... И все это я!
Коснётся рукою жемчужной,
Фиалками глаз ворожит -
И маятник никнет, ненужный,
И время, жестокое, спит.
Молчания я не нарушу,
Тебе отдаю я во власть
Мою воспалённую душу,
Мою неизбытную страсть.
Дышать твоим ровным дыханьем,
И верить твоей тишине,
И знать, что последним прощаньем,
Придёшь ты проститься ко мне.
В тот час, когда ужас безликий
Расширит пустые зрачки,
Взовьёшься из чёрной, из дикой,
Из дикой и чёрной тоски.
Возникнешь в дыму песнопений,
Зажжёшься надгробной свечой,
И станешь у смертных ступеней -
Стеречь мой последний покой.
Cлайд с цитатой