Все дети невинны. Все дети неприкосновенны.
Самым большим для сироты остается любовь.
Все дети невинны. Все дети неприкосновенны.
— Бабочки в животе. — Кару вздохнула. — Как я тебя понимаю. Знаешь, что я думаю? Они всегда там находятся, у каждого.
— Как бактерии?
— Какие бактерии? Бабочки! И бабочки у одних людей на химическом уровне реагируют на бабочек других людей. Это как феромоны — когда они рядом, бабочки начинают свою пляску. И ничего с этим не поделаешь, это... Это химия.
— Химия. Как романтично.
— Сама знаю. Дурные бабочки.
— Людям иногда удается увидеть обрывки прошлого, — говорил он. — Остальное они придумывают сами. Во всем виноваты сказки с их кусками правды то тут то там.
— А что же тогда реально? — Допытывалась она.
— Если ты можешь убить что-то, или оно может убить тебя, это что-то реально.
Забавно, как незначительная ненависть может перерасти в нечто внушительное и поглотить все остальные чувства.
Мне так хочется ребёнка, Жади. Чтобы воплотить в нём всё, что мы пережили... Чтобы по дому бегала история нашей любви.