Кто далек от зла, тот всего менее подозревает зло.
Благочестие настоящее состоит не в том только, чтобы не делать зла, но чтобы и не помышлять о нём.
Кто далек от зла, тот всего менее подозревает зло.
Благочестие настоящее состоит не в том только, чтобы не делать зла, но чтобы и не помышлять о нём.
Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.
(Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)
Если всегда будешь начеку, если перестанешь верить собственным глазам и ушам, если на каждую хитрость у тебя найдется ответная, никто не причинит тебе зла.
Жизнь так устроена, что то, что мы называем Злом,
поистине вездесуще, хотя бы потому, что прикрывается личиной добра. Оно никогда не входит в дом с приветственным возгласом: «Здорово, приятель! Я — зло», что, конечно, говорит о его вторичности, но радости от этого мало — слишком уж часто мы в этой его вторичности убеждаемся.
Так во всяком зле можно найти добро, стоит только подумать, что могло случиться и хуже.
Мир не любит тех, кто выплескивает наружу свои страдания. Все тешат себя иллюзией, что зла нет, и не желают, чтобы им доказывали обратное.