Потому что женщина с рождения должна жертвовать. Потеря невинности – жертва, смирение с ролью борщеварки – жертва, выбор рожать детей – жертва. Все это болезненное влияние болезненного социума, который диктует невинным мозгами женщинам, что правильно, а что грехоподобно. Я же хочу, чтобы женщины поняли раз и навсегда, что никто не вправе решать за них, никто не может диктовать им фетиши и устанавливать табу!
Впрочем, я никогда не влюблялся в женщин, как и в мужчин и отрицать ничего не могу, а всем мои сексуальные похождения были с правой рукой и то на свое воображение. Нарцисс проклятый.
Мы так редко радуем своих женщин, что стыдно. Больше огорчаем их своими совершенно не мужскими поступками. Ты представь, сколько слез роняют, когда волнуются за нас. Мы забываем позвонить, во время ссор обрываем все контакты, а они ведь не из камня. Почему мы так редко радуем своих женщин? Ты вот знаешь, какие цветы любит твоя жена? Ты вот задумывался, что она хочет сейчас просто объятий, а ты думаешь своими рефлексами. Мы совершенно не умеем обращаться с женщинами. Совершенно. Если бы Бог дал мне второй шанс, то я вернул бы ее, по-другому относился бы к ней. Целовал ее руки только за то, что она заботиться и волнуется за меня!
Изящная стать, словно трепетная лань, но стоит ей почувствовать опасность, как в ней воцарится предок самурай, и она в тот час же разнесет врагов своим практически огненным мечом.
Мужчина не вправе указывать тебе на твои достоинства, пока ты сама не познаешь их прелесть.
Мне казалось, что лишь с ней я могу быть той, которую сотворила природа и не стесняться этого.
Я поклялся быть с тобой и в горе, и в радости. Я поклялся любить тебя, жить тобой, дышать тобой… — проговорил Тейлор, склоняясь над нежным ухом своей женщины. — Я поклялся «пока смерть не разлучит нас».
Я вот подумала и, знаешь, а любовь ведь это когда ты просыпаешься от ее прикосновений, улыбаешься, когда она трогает твои волосы и говорит, что они пахнут мятой. Любовь — когда боишься и смущаешься ее одновременно. Любовь — это когда ты не можешь прикоснуться к ней и боишься осуждений, но сердце, душа изнемогают от любовной нехватки.
Гром. Тихий гул издается из-за хребта горизонта, который так и виднеется из окна больничного окна. Там вдалеке, видимо, есть загадка или же некое непостижимое обычному человеку. Для этого стоит потрудиться и разобраться не только в себе, но и в мыслях, которые, как нитки путаются с гранями дозволенного, сердцем и разума.
Cлайд с цитатой