Итальянская машина. Гладкая, изящная и сексуальная.
А люди, Стефан? Род человеческий. Кто мы такие — болезнь или просто симптом?
Итальянская машина. Гладкая, изящная и сексуальная.
... Ох, беда. Как же он прекрасен. Эти глаза... Ещё секунда — и она или бросится к нему на шею, или растает, растечется лужицей у него под кроватью.
Наступило время решительных действий.
– Дэвид, я должна кое что тебе рассказать. Наверное, ты не сможешь мне поверить. Но ты все таки попытайся.
– Джиллиан, я же сказал: я люблю тебя. Я действительно люблю тебя. Мы... – Он замолчал на полуслове, словно впервые увидев ее лицо. Казалось, он заметил в ней нечто такое, что заставило его засомневаться. И потом он повторил совсем другим тоном: – Я люблю тебя, поэтому я поверю тебе.
Не знаю, откуда родом LADA, на которой я ездил. Или кто её сделал. Могу лишь догадываться, что он был на что-то очень зол.
Я научил Дина всему, что знал об автомобилях, но все мои познания в этой области заканчиваются 1983 годом. Никаких современных наворотов — коробки-автомата, компьютеризированной приборной панели и прочей ерунды. Машина должна быть машиной – мощный двигатель, никакой электроники, газ и тормоз. Всё!
— Что это за звук? Что-то случилось?
— Похоже, машина сломалась. Что ты с ней сделал?
— Ублюдочное творение рук человека!