Спина к спине, плечом к плечу, жизнь коротка – держись, приятель!
Своею кровью отплачу за то, чтоб вы смогли остаться.
Пускай сегодня день не мой – пока друзья мои со мною,
Мы справимся с любой бедой – с чертями, богом, и судьбою!
Спина к спине, плечом к плечу, жизнь коротка – держись, приятель!
Своею кровью отплачу за то, чтоб вы смогли остаться.
Пускай сегодня день не мой – пока друзья мои со мною,
Мы справимся с любой бедой – с чертями, богом, и судьбою!
На донжоне старинного замка,
В лабиринте интриг и идей
Мы стояли. До слез было жалко,
Что не вывести даже детей.
Только кто-то сказал: «Веселее,
Мы друзьям дали слово – дожить».
Люди чести, дав слово, сильнее.
Нас не сломить!
Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества. И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную нашу веру и церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, которой ложь вы сами своими победами над ним неоднократно доказывали. Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, поборающего по вас. А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего.
Его философия, если о таковой вообще можно говорить, выражалась в двух словах: занимайся делом.
— Да будут штурмовые десантники охотниками на вождей и убийцами королей. Их доспехи покроются кровью побежденных, а их имена – честью.
— Славой и честью!
Моя броня — презрение, мой щит — отвращение, мой меч – ненависть. Именем Императора – никакой пощады! Чистота через ярость, гордость через ненависть, и пусть огонь внутри тебя зажжет всё вокруг!
... когда делаешь что-то для себя, лучшего друга или родственника, стараешься изо всех сил. Если ты не любишь то, что делаешь, ты не попытаешься преодолеть лишнюю милю, не станешь работать по выходным и не будешь стараться что-либо изменить.
Хорошо им говорить об ужасах проституции, говорить, сидя за чаем с булками и колбасой, в присутствии чистых и развитых девушек. А сделал ли кто-нибудь из коллег какой-нибудь действительный шаг к освобождению женщины от гибели?