Мэгги Стивотер. Баллада. Осенние пляски фей

Я не сомневалась, что ты поймешь. Нуала ненадолго замолчала, а затем продолжила, как будто не могла остановиться, как будто слова сами из нее сыпались: Мне нравится, как я сейчас выгляжу. Мне нравится, как я себя веду. Все думают, что я наброшусь на тебя и высосу из тебя жизнь, что ты мне очень нужен, потому что ты замечательный волынщик. Они думают, что я не смогу устоять. Ан нет. Вот он ты, выглядишь потрясающе, а я у тебя ничего не взяла. И не хочу брать. Ну то есть хочу, просто умираю, как хочу, но я не желаю, чтобы ты ради меня отдавал даже часть своей жизни. Со мной такого раньше не было. Я собой… горжусь. Я не просто пиявка. Я не просто фея. Я не хочу тебя использовать. Я просто хочу быть такой, какая я есть, когда ты рядом.

0.00

Другие цитаты по теме

– Привет, придурок.

А потом мы поцеловались.

— Мой преподаватель по арфе тролль. А как твой волынщик?

— Я его убил и съел. В наказание меня учат играть на фортепиано.

Я повернул к школе, но не успел сделать и шага, как почувствовал толчок в живот. Я потерял равновесие и чуть не упал.

Неизвестный резко выдохнул:

— О боже, простите!

— Ничего, вторая почка мне все равно ни к чему, — прохрипел я в ответ.

Я чуть не сказал: «Пожалуйста, давай заключим сделку. Не позволяй мне отказаться. Не дай мне сгореть», но от выражения на ее лице меня как ледяной водой окатили.

— Не проси, сказала Нуала. — Я передумала. Я не хочу заключать с тобой сделку.

— Ну что у нас здесь? — спросил я и, не дожидаясь ответа, начал перебирать записи. — Пол, они все уже умерли.

— Бетховен не умер, — ответил Пол, наставляя на меня бутылку, — это все слухи. Прикрытие. На самом деле он играет на свадьбах в Лас-Вегасе.

– Ты мне льстишь.

– Заткнись и прими комплимент, – ответил Пол.

Я улыбнулся:

– Ты будешь так же откровенен и в трезвом виде?

– Ни в коем случае.

– Знаешь, я могу тебя убить.

– О, если бы каждый раз, когда мне это говорят, я получал деньги…

Но проблема была в том, что Генри не мог быть собой в полной мере, когда говорил по-английски. Он вообще не мог выразиться, когда говорил вслух. Его родным языком была мысль.

Наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием. Если бы Гэнси был Ронаном, он бы сыпал ругательствами. Если бы он был Адамом, он бы закрыл глаза. Если бы он был Блу, он бы огрызнулся в раздражении.

Но Гэнси лишь потёр пальцем губу, а затем взял себя в руки. Он немедленно стал холоден и элегантен, все истинные эмоции были скрыты в недоступном месте.

— Плевать! — сказал Ронан. Что означало, он пойдёт. Гэнси взглянул на Блу.

— Счастлива, Блу?

Блу произнесла:

— Плевать.

Что означало, она счастлива.