Коррупцию в нашем бизнесе питают глупость и советская традиция. Что является основой коррупции? Отсутствие выбора, одно окно. Когда нет альтернативы, используешь все средства, чтобы получить то, что тебе нужно.
Права, Конституция, митинг, инфляция -
Что такое, не слышал, не знаю.
Откаты, распилы, Феррари и виллы,
Много — не мало, люблю
Страну эту сраную
— Вам помочь?
— Да, я работаю в министерстве юстиции...
— Министерство юстиции? А у вас есть документ? Значок?
В ответ протягивает стодолларовую бумажку.
— Это министерство финансов, но годится.
Чем больше мы будем вводить всяких дурацких мер [запрет на Telegram], тем дальше мы будем отбрасывать самих себя. Это даже не выстрел в ногу – это выстрел в голову. Хорошо, что у нас нет мозга – пуля пройдет на вылет, не причинив особого вреда организму.
... представители новой власти, часто назначенные им же люди, многие из которых были к нему [Ельцину Б. Н.] близки, стали превышать свои полномочия. Кроме того, они не смогли устоять перед вечным российским соблазном и начали энергично набивать свои карманы. Коррупция новой власти стала принимать невероятные размеры. Когда Гайдара спросили в феврале, что ему больше всего мешает, он не задумываясь ответил: «Коррупция в аппарате управления». Причем центральная и провинциальная бюрократия словно соревновались в поисках средств личного обогащения.
Главврач понимал своё положение не как постоянную, неусыпную и изнурительную обязанность, но как постоянное красование, награды и клавиатуру прав. Он назывался главврач и верил, что от этого названия он действительно становится главный врач, что он тут понимает больше остальных врачей, ну, может быть не до самых деталей, что он вполне вникает, как его подчинённые лечат, и только поправляя и руководя, оберегает их от ошибок. Вот почему он так долго должен был вести пятиминутку, впрочем, очевидно, приятную и для всех. И поскольку права главврача так значительно и так удачно перевешивали его обязанности, он и на работу к себе в диспансер принимал — администраторов, врачей или сестёр — очень легко: именно тех, о ком звонили ему и просили из облздрава, или из горкома, или из института, где он рассчитывал вскоре защитить диссертацию; или где-нибудь за ужином в хорошую минуту кого он пообещал принять; или если принадлежал человек к той же ветви древнего рода, что и он сам. А если начальники отделений возражали ему, что новопринятый ничего не знает и не умеет, то ещё более них удивлялся Низамутдин Бахрамович: «Так научите, товарищи! А вы-то здесь зачем?»
— Видите ли, товарищ сержант, у моего друга несколько сдали нервы. Он сейчас сожалеет о случившемся. Мы торопимся в Москву. Не хотелось бы осложнений. Устроит ли вас эта скромная сумма?
— У меня кончились бланки квитанций...
— Не нужно квитанций. Наша вина — безмерна, ваше благородство — безгранично. Конфликт улажен?
— Улажен.
Человеческая изобретательность практически бесконечна, когда дело касается конвертации власти в личную выгоду.
Всякий раз, когда товарищи законодатели лезут со своим революционным штыком в товаропроводящую цепочку, пытаясь сдерживать цены, получается полная чушь.
Когда началась повальная продажа диссертаций направо и налево, я понял, что сейчас обладание диссертацией — это больше минус, чем плюс, то есть это девальвировалось абсолютно. За редким исключением есть сейчас и кандидаты наук, и доктора наук, которые действительно подвижники науки, но девальвация всего этого настолько разрушительная, что я лучше буду иметь диплом с отличием советского ВУЗа, чем сегодняшнюю диссертацию.
Есть вещи, ... которые нельзя уничтожить, но можно направить к добру или злу... И разница между плохим и хорошим государственным устройством заключается не в том, берут или не берут чиновники взятки, а в том, чего достигают с помощью взяток — строят каналы или вызывают восстания.
Cлайд с цитатой