Да и то сказать, когда-нибудь все это канет в историю, даже горы, ибо будущее их — песок.
Живи как живется. В конце-то концов, жизнь у нас одна, так постараемся прожить её с толком. Правильно все равно не получится, но стремиться к этому необходимо.
Да и то сказать, когда-нибудь все это канет в историю, даже горы, ибо будущее их — песок.
Живи как живется. В конце-то концов, жизнь у нас одна, так постараемся прожить её с толком. Правильно все равно не получится, но стремиться к этому необходимо.
Поскольку у нас пароход сказочный, а пассажиры заколдованы злым волшебником Карлой Марлой и работать не умеют. Зато очень хорошо поют. Когда они видят вновь подходящую баржу с подарками, выходят на палубу с гармошками, с балалайками, играют и поют песни. Чудные какие-то песни, странные.
Со времён Ивана Грозного Русь и Россия считают историей только то, что происходит к западу от Москвы. Но Европа почему-то не способна ассимилировать Россию, а вот Азия — способна.
Истории плевать на яйцеголовых талмудистов, открывающих закономерности, и светящихся пророков, зовущих к любви. Человеческими жизнями распоряжаются хамы.
— Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение.
— Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.
История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки.
История, как и сами воспоминания, имеет склонность к искажению с течением времени или хуже того – к потере достоверности в зависимости от намерений тех, кто её пишет.