Жизнь не гладит по щеке, она бьёт по ***алу.
И чтобы дураки назвали меня дураком — я улыбнусь широко!
Жизнь не гладит по щеке, она бьёт по ***алу.
... сама жизнь подкидывает немало вещественных доказательств, уличающих жизнь в бессмысленности...
Каждая женщина, какой бы практичной и циничной она не стремилась казаться, по натуре очень ранимое и романтичное существо, мечтающее о том, чтобы её любили…
— Другие тебя тоже увидят? — спросила Люси.
— Поначалу определенно нет, — сказал Аслан. — Позже; смотря по обстоятельствам.
— Но они же мне не поверят! — воскликнула Люси.
— Это не важно, — отвечал Аслан.
— Ой-ой, — запричитала Люси. — А я так радовалась, что тебя нашла. Я думала, ты позволишь мне остаться. Думала, ты зарычишь, и все враги ужаснутся — как раньше. А теперь всё так страшно.
— Тебе трудно понять, малютка, — сказал Аслан, — но ничто никогда не происходит так, как уже было.
... я не трус — но смерть наполняет меня ужасом. Если бы я знал, что она неизбежна, я смотрел бы ей в лицо спокойно. Но я считаю её вечной тьмой, забвением, уничтожением. Что-то во мне отшатывается от этого, сжимается в ужасе, в отвращении. Киркхем, я люблю жизнь.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.