В общем, я, конечно, хочу какого-то сильного, настоящего чувства... Но как посмотрю на вас, думаю — ну его нафиг!
Ты выбираешь из того, чего тебе больше хочется. А я из того, чего меньше не хочется. Это разница.
В общем, я, конечно, хочу какого-то сильного, настоящего чувства... Но как посмотрю на вас, думаю — ну его нафиг!
Ты выбираешь из того, чего тебе больше хочется. А я из того, чего меньше не хочется. Это разница.
Молния разрезает небо как кожуру,
словно земля в пустыне лопнет вот-вот по швам...
Я тут тебя вдыхаю, я тут тобой живу,
и очень хочу быть смыслом к твоим словам.
Дайте человеку всё, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это всё не есть всё.
— Лёш, ну что ты от меня хочешь? Езжай.
— Лёш, кто тебе дороже: друзья или бабы? Вот мне — бабы, но я, заметь, сижу здесь!
— И я!..
— А мне друзья... Но можно я поеду? Пожалуйста.
И что ты ему советуешь? Сейчас он в ужасе от того, что она, возможно, к нему не вернется. А так он будет в ужасе ещё и от того, что она, возможно, вернется, и ему придется жениться.
После периода счастья, радостного волнения и ощущения полноты жизни неизбежно придет восприятие достигнутого как само собой разумеющегося и возникнет беспокойство, неудовлетворенность и желание большего.
— А вот я с десяти лет знал, что у мамы любовник. Она рассказала. Она делила со мной эту тайну... Наверное, поэтому я такой.
— Какой?
— Ну вот какой-то такой.
— Какой такой?
— Ну вот если бы я был алкоголиком, то именно из-за этого.
— Но ты же не алкоголик.
— В том-то и дело. Такое оправдание пропадает.
Чувства у него спокойны, как кони, обузданные возницей. Он отказался от гордости и лишен желаний. Такому даже боги завидуют.
— А зачем ты сказал, как меня зовут?
— Я им не сказал. Они сами..
— А они откуда знают?
— А я откуда знаю?
— Ты знаешь, потому что мы двадцать лет дружим...
— Что?
— Да нет, Слава не знает, откуда они знают, как тебя зовут.