Ошибочные ходы часто очень трудно найти.
Только действительно сильный шахматист знает, насколько слабо он играет.
Ошибочные ходы часто очень трудно найти.
Ни один шахматист не выиграет партии, имея на руках одну фигуру короля против всех фигур противника.
Следи хоть день-деньской за шахматной доской -
всё будет пешку жаль.
Что делать с бедной пешкой?
Она обречена.
Её удел такой.
Пора занять уста молитвой иль усмешкой.
Меняет свой венец на непреклонный шлем
наш доблестный король, как долг и честь велели.
О, только пригубить текущий мимо шлейф -
и сладко умереть во славу королевы.
Устали игроки.
Всё кончено. Ура!
И пешка, и король летят в одну коробку.
Для этого, увы, не надобно ума,
и тщетно брать туда и шапку, и корону.
Претерпеваем рознь в честь славы и войны,
но в крайний час -
навек один другому равен.
Чей неусыпный глаз глядит со стороны?
И кто играет в нас, покуда мы играем?
— Без ферзя король беззащитен.
— Почему это?
— Не знаю... Нет сил для борьбы. Король любил королеву.
Он думал не о смерти и не о жизни: он сосредоточенно, с глубочайшей и спокойной внимательностью, разыгрывал трудную шахматную партию. Превосходный игрок в шахматы, он с первого дня заключения начал эту партию и продолжал безостановочно. И приговор, присуждавший его к смертной казни через повешение, не сдвинул ни одной фигуры на невидимой доске.
Даже то, что партии кончить ему, видимо, не придётся, не остановило его; и утро последнего дня, который оставался ему на земле, он начал с того, что исправил один вчерашний не совсем удачный ход.
— Но ты не боишься риска. Несмотря ни на что.
— Я могу проиграть слишком многое, но могу и выиграть. Жизнь — это те же шахматы. Здесь есть одно отличие. Я не боюсь рисковать собой, но не хочу рисковать другими.