Стоит раз признать какую-нибудь ахинею — потом уже не остановишься.
Наступит завтра, и мы, в полутысяче километров друг от друга, будем продолжать бесцельную борьбу со скукой, которая у каждого тоже своя.
Стоит раз признать какую-нибудь ахинею — потом уже не остановишься.
Наступит завтра, и мы, в полутысяче километров друг от друга, будем продолжать бесцельную борьбу со скукой, которая у каждого тоже своя.
Хоть разок хотелось любви получить досыта. Чтобы аж хотелось сказать: «Хватит уже, сейчас лопну, спасибо». Хоть разок, хоть один разок.
Как ни крути, у каждого человека есть в жизни своя вершина. И после того, как он на нее взобрался, остается только спускаться вниз.
Бывают символические сновидения — и реальная жизнь, которую они символизируют. Или же наоборот: бывает символическая жизнь и сновидения, в которых она реализуется.
— В мире есть люди, которые изучают железнодорожные расписания и делают это дни напролет. Другие строят из спичек метровые корабли. И нет ничего удивительного, что в этом мире кому-то захотелось узнать тебя ближе.
— Из любопытства? — странно спросила Наоко.
— Может, и так. Нормальные люди называют это дружелюбием или чувством любви. Тебе нравится называть это чувство любопытством — я не против.
Ни одной душе невдомек, что я проскитался всю ночь в этих чертовых катакомбах. Никто не знает, что значит плыть в ледяных чернилах с дырой в животе и ссадинами от пиявок. Никому и в голову не приходит, что мне осталось жить в этом мире двадцать восемь часов и еще сорок две минуты. Такие новости по телевизору не показывают.
Брось ты, ей-Богу: не бывает ее, работы от чистого сердца. Нигде ты ее не найдешь. Это все равно, что пытаться дышать от чистого сердца или мочиться от чистого сердца в сортире!
Мир был бескрайним морем без ориентиров, а он — яликом, ни якоря, ни карт. Куда ему податься?
Загробный мир, загробная жизнь... О таких вещах я решил не думать... Сколько тут ни думай, правды всё равно не узнаешь, а если и узнаешь — не проверишь никак. Только время зря потратишь.
Жить, не признавая в себе глубокую душевную рану, в каком-то смысле может оказаться опасным.