Человеческие эмоции как произведения искусства, их нетрудно подделать. Иногда они только кажутся подлинными, а приглядишься — фальшивка.
У людей хорошо получается выражать одни эмоции, но вести себя совсем по-другому.
Человеческие эмоции как произведения искусства, их нетрудно подделать. Иногда они только кажутся подлинными, а приглядишься — фальшивка.
— Роберт, ты веришь, что любовь может быть подделкой?
— Ну… Если вспомнить ваши слова о подделках в искусстве, она не может быть полной подделкой.
— Если только любовь можно отнести к искусству.
— А что, было бы забавно, да? Её можно было бы выставить на аукционе и за лучшее предложение пережить величайшую любовную историю.
— На днях в Интернете я обнаружила вашу давнюю статью. Вы написали: «В любой подделке всегда скрыто что-то подлинное». Что вы имели в виду?
— Копируя работу другого человека, художник не может удержаться от искушения внести что-то свое. Часто это какой-то пустяк, незначительная деталь. Случайный, казалось бы, мазок кистью, в котором копиист неизбежно выдает себя и обнаруживает собственные, и уже, конечно, истинные чувства.
Худшая ошибка — отвечать эмоциями на эмоции оппонента. Вместо этого — твердый, взвешенный ответ.
Симпатии отдаются не самым умным и не самым сильным, а тем, кто в данный момент эмоционально убедительнее.
Притворство в чем бы то ни было может обмануть самого умного, проницательного человека; но самый ограниченный ребенок, как бы оно ни было искусно скрываемо, узнает его и отвращается.