История повторяется, потому что не хватает историков с фантазией.
Если убрать из истории всю ложь, то это не значит, что останется только правда. В результате может вообще ничего не остаться.
История повторяется, потому что не хватает историков с фантазией.
Если убрать из истории всю ложь, то это не значит, что останется только правда. В результате может вообще ничего не остаться.
После очищения истории ото лжи не обязательно остается правда, иногда — совсем ничего.
Хочет война превратиться в историю,
И у людей чтобы память о ней прошла:
Ждет лишь война, чтоб мир позабыл ее,
Чтобы вернуться опять она могла…
Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий.
Писать и мыслить нелегко, скажу без зубоскальства:
слова ведь сочиняем мы, а правила — начальство.
Зло, причиненное сто, двести, пятьсот лет назад, хранится в людской памяти и ждет своего часа. Проходят годы и столетия, а оно никуда не пропадает, только становится яростнее и набирает силу. Предложи осудить человека за убийство, которое его прапрадед совершил сто лет назад — и тебя назовут сумасшедшим. Предложи расквитаться с целым народом за то, что совершили его предки три века назад — и тысячи сторонников тут же пойдут за тобой, грабя и убивая и считая себя праведными мстителями. Научатся ли люди прощать когда-нибудь? Поймут ли фанатики, что зло, причиненное ими, обязательно вернется?
Ничего не может быть ошибочнее, как отбрасывать прошедшее, служившее для достижения настоящего.