Я любила Элвина Лифшица так, что у меня замирало сердце, истинный человек искусства, чувственный, художник, но он все время пытался себя найти, каждый вечер он ходил в поисках себя, и попутно находил: Руфь, Гледис, Розмари и Ареронду. Но расстались мы из-за художественных разногласий, он видел для себя жизнь, а я видела — его смерть!!!
— Почему я здесь? Венгерская полиция сказала, что я убила своего мужа, но я этого не делала, я невиновна. Я не могу поверить в то, что и в Америке считают меня виновной, но на самом деле...
— Да, но ты убила его?
— Не виновна! Не делала!
Он сам нарвался,
Он сам нарвался,
И в этом нашей нет вины,
Да будь вы сами, на нашем месте.
Вы бы поступили так же как мы.
Они нарвались,
Они нарвались,
Цветок сорвали, и растоптали..
И кто посмеет нас осудить?
Тогда я сняла со стены дробовик и сделала два предупредительных выстрела... в голову.
— Стой! Не вынуждай меня стрелять!
— Никто не вынуждает тебя стрелять — это решение тебе предстоит сделать самостоятельно и прожить с ним до конца своих дней.
Убийство действовало на него так, как на других действует героин... Каждая новая порция приносит лишь временное облегчение, порождая тягу к очередной, все увеличивающейся дозе. Чувство приятного удовлетворения исчезло, и на смену ему снова пришло желание.
Если за убийство родичей проклинают, что тогда делать отцу, когда один его сын убивает другого?
Cлайд с цитатой