Вы — правдорубы, этого у вас не отнять. Только к политике подсчет бородавок не имеет отношения.
Я не голосую... Это так запутанно... Я захожу в кабинку, закрываю занавеску, считаю до десяти, затем выхожу, кричу «Демократия!» и бегу к своей машине.
Вы — правдорубы, этого у вас не отнять. Только к политике подсчет бородавок не имеет отношения.
Я не голосую... Это так запутанно... Я захожу в кабинку, закрываю занавеску, считаю до десяти, затем выхожу, кричу «Демократия!» и бегу к своей машине.
Настоящие либералы виноваты в одном: зря приклеили в революционном раже XVIII века к слову liberte еще egalite и fraternite. Из этого два века варилась каша в головах европейцев (включая русских и американцев), которая и привела сегодня к системным сбоям в машине демократии.
Что вы все о войне... Гораздо интереснее и значимее, что все вдруг заговорили о «правом повороте». Который должен прочистить людям мозги от «либеральной заразы» и хаоса, охватившем мир.
— Почему ты отказался голосовать?
— Ну, выборы это здорово, но мне в этот раз будет плевать, потому что это выбор между клизмой и сэндвичем с дерьмом.
— Разве ты не знаешь, что всегда приходится выбирать между клизмой и дерьмом? С момента самых первых выборов мы выбираем между клизмой и дерьмом. Только у них хватает подлости так далеко продвинуться в политике.
Если Трампу очень повезет, обстоятельства могут дать ему шанс на второй срок. Если не очень – просто уйдет в забвение. К радости большинства и сожалению немногих. Вопрос лишь в том, успеет ли он сложить новые тренды постмодернизма политического театра.
Избиратель — человек, пользующийся священным правом голосовать за того, кому отдал предпочтение другой.
Вот придут и приедут из-за моря наблюдатели и увидят, как все честно. А все и будет честно! Те, кто появится на участках, окажутся гаишниками, дворниками и армией бюджетников, кто голосует за ту самую власть, которую вы способны только с упорным постоянством хулить в сетях. Вы же сами останетесь не при делах, потому что так сами и решили.
Не факт, что Трампу отпущен долгий срок. Он опасен своим «огнем и яростью». Хваткой, с которой он берется за проблемы – вроде израильско-палестинской – давно признанные миром нерешаемыми.
Политикам все равно не верит ни один здравомыслящий, а их предвыборные обещания произносятся лишь для привлечения внимания масс.
Ни печи, ни левацкие мантры толерантности не защитят ни одну культуру от размывания ее чуждыми цивилизационными ценностями. Только верховенство собственных законов над чужими традициями.