— Я не в состоянии понять двух вещей: когда мужчина дурно обращается с любящей женщиной.
— А второе?
— А второе, когда мужчина не ценит женщину, которая читает его мысли.
— Я не в состоянии понять двух вещей: когда мужчина дурно обращается с любящей женщиной.
— А второе?
— А второе, когда мужчина не ценит женщину, которая читает его мысли.
Мне кажется, что энергия, скрытая в мужчинах и женщинах, живших по старинке, выполняя предписанные им роли, эквивалентна физической энергии, высвобождающейся при ядерном взрыве, таком, какой произошел в Хиросиме. Я думаю, что именно эта колоссальная энергия, не находящая себе выхода, питала то ожесточение и насилие, которое мы наблюдали в стране и во всем мире в последнее десятилетие.
Мы все думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить. На самом деле очень часто мы умеем только лакомиться человеческими отношениями. Мы думаем, что любим человека, потому что у нас к нему ласковое чувство, потому что нам с ним хорошо, но любовь нечто гораздо большее, более требовательное и порой трагичное.
Самодовольство, укоренившееся во мне, не допускало вопреки очевидности, чтобы женщина, принадлежавшая мне, могла когда-нибудь принадлежать другому.
А женском естестве заложены изначально любовь и тяготение к мужу и зависимость от него. Это — первое и самое главное. Осмелюсь сказать: так любить, как любит женщина, мужчина не способен.
Слова Свана: «Подумать только — потерять лучшие годы с женщиной не моего типа» — по праву могли бы сказать в свой смертный час большинство современных мужчин. И женщин.
И вошли под неведомый кров
Для ночного свиданья.
Никаких дополнительных слов,
Только звуки дыханья.
И, во всем этом мире одни,
Лишь собою согреты,
Открывали друг в друге они
Вечной жизни секреты.
Народная фантазия отражает суть этой странной, необъяснимой тяги мужчин к уничтожению женщин — а также и отношение к этому самих женщин, одновременно и трепещущих от ужаса, и зачарованных кошмаром, который влечет отдельных женщин к унижению и гибели.
Недостойно мужчине видеть в женщине одни достоинства – в этом случае она была бы недосягаема для него.