Морис Дрюон. Дневники Зевса

Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.

0.00

Другие цитаты по теме

Вы не можете, дети мои, ждать от замешанного теста, что оно станет чем-то иным, нежели хлебом.

Рок — это тесто. Но только от вашего выбора и от ваших рук зависит, поднимется оно больше или меньше, будет ли каравай круглым, или продолговатым, или плоским, как лепешка, будет ли он весом в унцию или фунт. Форму судьбе придаете вы сами.

Я думал, друзей теряют в ссорах, а они просто растворяются во времени.

Я так злился из-за того, что потерял. Хотя у меня всего было достаточно.

Ты встретил смерть воина, сын мой.

А я опять с ней разминулся.

Как же хорошо быть молодой! У них вся жизнь впереди. Они ещё могут мечтать и надеяться и носить мини-юбки. Влюбляются, развлекаются, делают что хотят, и ещё время остаётся. А у меня вот каждый день — одно и то же. Как же уныла моя жизнь!

Однажды вечером будущее становится прошлым.

И тогда оглядывается назад — на свою юность.

Такие уж они, эти жены: хотят супругов-победителей, а потом мало-помалу начинают ненавидеть их за победы.

Прости, я не смог...

Теперь я лишь сырая роса на тёплом трупе нашей любви.

Скольких мы утрачиваем за свою жизнь?

Многих. И когда уходит кто-то очень близкий, мы надеемся, что он — там. И что там, за чертой смерти, хоть что-то есть. Я знаю, что встречусь с теми, кто ушел раньше меня. Знаю. Но… пока мы — здесь. И иногда хочется кричать от невозможности увидеть. Услышать. Хотя бы на миг заглянуть в родные глаза, улыбнуться и знать — там или не там, но тебя любят. И знают о твоей любви. Ведь то, что близкий тебе человек ушел за черту смерти, вовсе не отменяет всего остального. Он все равно близкий. Родной. И любимый.

Судьба за мной присматривала в оба,

Чтоб вдруг не обошла меня утрата.

Я потеряла друга, мужа, брата,

Я получала письма из-за гроба.

Она ко мне внимательна особо

И на немые муки торовата.

А счастье исчезало без возврата...

За что, я не пойму, такая злоба?

И все исподтишка, все шито-крыто.

И вот сидит на краешке порога

Старуха у разбитого корыта.

— А что? — сказала б ты.-

И впрямь старуха.

Ни памяти, ни зрения, ни слуха.

Сидит, бормочет про судьбу, про Бога...