Не думай про белых обезьян

Видишь свет в самом верхнем окне? -

Это автор безумных симфоний.

На бумаге мечты он хоронит,

Но и днём ему отдыха нет.

И потешается над нами восход,

И издевается над нами луна,

И кто-то нам даёт ещё один год,

И снова кровь нам будет портить весна...

0.00

Другие цитаты по теме

Мужчины полагают, что мужская измена — ерунда, а женская — «ах, ох, она мне изменила!». Мужчины ошибаются.

Дурачок ты, Яша, дурачок! И уши у тебя холодные.

Странно бывает — ждешь чего-нибудь как праздника, надеваешь кружевные бусы, а потом плачешь один в ночи, как одинокий краб...

— Красиво! Тебе никогда не хотелось в матросы?

— Да как-то не думал.

— Просторы, волна, альбатросы...

Вот было бы классно куда-нибудь плыть без предела.

Эх, жаль, что морская работа — не женское дело.

Нас в набитых трамваях болтает,

Нас мотает одна маета,

Нас метро, то и дело, глотает,

Выпуская из дымного рта.

В шумных улицах, в белом порханьи

Люди ходим мы рядом с людьми,

Перемешаны наши дыханья,

Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы.

Из карманов мы курево тянем,

Популярные песни мычим,

Задевая друг друга локтями,

Извиняемся или молчим.

По Садовым, Лебяжьим и Трубным

Каждый вроде отдельным путём,

Мы не узнанные друг другом,

Задевая друг друга идём.

Юность была из чёрно-белых полос,

Я, вот только белых не вспомнил.

Жизнь — не сценарий, её не перепишешь. А жаль! Многое изменить или совсем вычеркнуть — ой как хочется!

С пылающим лицом стоял он в темном углу, страдая из-за вас, белокурые, жизнелюбивые счастливцы, и потом, одинокий, ушел к себе. Кому-нибудь следовало бы теперь прийти! Ингеборг следовало бы прийти, заметить, что он ушел, тайком прокрасться за ним и, положив руку ему на плечо, сказать: «Пойдем к нам! Развеселись! Я люблю тебя!..» Но она не пришла.

Мы привязались друг к другу, мы нужны друг другу – два случайных одиночества.

В них не было ничего. Никакого выражения вообще. И в них не было даже жизни. Как будто подёрнутые какой-то мутной плёнкой, не мигая и не отрываясь, они смотрели на Владимира Сергеевича. . Никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас, когда он посмотрел в глаза ожившего трупа. А в том, что он смотрит в глаза трупа, Дегтярёв не усомнился ни на мгновение. В них было нечто, на что не должен смотреть человек, что ему не положено видеть.