Тридцать пять лет — время, когда женщина уходит из мужских снов. Но я не сдаюсь. Если что, перейду на ботокс.
Она вынесла всё, и ей удалось убедить мужчин в том, что они имеют дело не с кем-то равным, а с тем, с кем непросто сравниться.
Тридцать пять лет — время, когда женщина уходит из мужских снов. Но я не сдаюсь. Если что, перейду на ботокс.
Она вынесла всё, и ей удалось убедить мужчин в том, что они имеют дело не с кем-то равным, а с тем, с кем непросто сравниться.
У меня нет детей, и, должно быть, поэтому на меня произвели огромное впечатление слова одной женщины, которая написала, что если ты бездетная, то умираешь полностью.
Из ящика тумбочки он достает помятую тетрадь и записывает свои решения. «Забыть о ней!» Десять раз. Для верности. Он листает страницы тетради, перечитывает обещания прошлого года. «Забыть о ней» — без восклицательного знака и только пять раз...
Я испытываю оргазм. Не лихорадочный и не на заднем сиденье машины. Пусть я потом и не плачу от счастья, зато утром получаю клубнику.
Женщины жалуются, что у мужчин на уме только одно, но когда мужчины перестают об этом думать, женщины чувствуют себя оскорбленными.
С Новым годом ассоциируется — и это вовсе не шутка или преувеличении — страх почти всех женщин провести эту ночь в одиночестве. Словно именно в эту ночь женщине обязательно нужно быть вместе с мужчиной.
... женское равноправие уже тогда было довольно далеко продвинуто. Со временем оно продвигалось еще дальше, хотя и делало это очень медленно. Например, в Средневековье (цитирую учебник истории государства и права) «мужчина имел полное право наказать жену». Но уже в конце XIV века это право было существенно ограничено: «он не мог ее наказывать ни ножом, ни цепью». Прогресс, и немалый.
Знаете что? Я скучаю по разговорам с этой женщиной. Такое со мной происходит впервые — мне больше не хватает общения с ней, чем её самой. Старею, наверное...
Женщины могут причинять нестерпимую боль, а их обещания имеют ограниченный срок действия.