О короли! Как вы неблагодарны!
— В моём королевстве происходит чёрт знает что, а я король узнаю об этом последними!
— Прошу прощенья ваше величество. Всё в порядке. (Далее тихо тараторит) Три ссоры среди матросов, шесть ударов ножом, тридцать краж, два убийства, три отравления. (И снова громко) Происшествий нет!
— Великий король должен быть справедлив, ему не пристало иметь фаворитов.
— Только, если фаворит не вы?
Я служу Вам, как раньше служил вашему отцу. Он поступал так, как было принято всегда. Я вижу, что Вы совершенно другой человек. Вы человек, рожденный в новой эпохе, рожденный гораздо раньше тех, кто будет вас любить и за вами следовать. Выбор понятен, сир, есть два пути: привычный и неизведанный, который следует проложить. И Ваш следующий шаг определит, куда пойдем дальше мы все. От того, на какой из них Вы ступите в этот момент, зависит наше общее будущее. Мы знаем, как поступили бы короли прошлого, но Вы другой, сир, Вы король нашего будущего. Единственный вопрос, каким оно будет?
— Король одерживает победы, и слава Богу.
— Он убивает людей.
— Разве это не победа?
— Покажи мне хоть один спор, решенный кровью и я назову это победой.
— Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество.
— Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть…
Блин. Не отцепляется.
— Толкая ее, как тяжелое бревно…
Вот сволочь! Намертво прилипла!
— Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами…
Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?!
— Потея, сдирая в кровь руки…
Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке.
— …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…
Довольно! Я стараюсь быть милым с Артуром, готовлю, убираю, всегда приветлив, не говоря уже о такой мелочи, что я не раз и не два спасал ему жизнь. И никакой благодарности, нет, только кричит. А теперь ты меня игнорируешь. Здорово, будто меня нет. Привет, я Мерлин, но ничего — я невидимка!
Для короля или королевы очень важно не показать внешнему миру своей уязвимости. Любой признак слабости, болезни или даже естественного старения следует скрывать под маской неуязвимости. Если маска соскользнет, то вместе с ней может рухнуть и династия.
— Будем сражаться?
— За Артура.
— Не за меня, а за Камелот.
— Нет, люди любят тебя. За тебя они готовы отдать свою жизнь. Я готов ради тебя броситься в адское пламя.
— И я.
— И я.
Cлайд с цитатой