— Ты поможешь мне с домашкой?
— Извини, Вильгельм.
— Уильям.
— Кажется, я уже ответила на вопрос. Я даже твоего имени не знаю.
— Можешь называть меня как хочешь.
— Как хочу... Ну, тогда я буду называть тебя мудилой.
— Ты поможешь мне с домашкой?
— Извини, Вильгельм.
— Уильям.
— Кажется, я уже ответила на вопрос. Я даже твоего имени не знаю.
— Можешь называть меня как хочешь.
— Как хочу... Ну, тогда я буду называть тебя мудилой.
Я незапланированный единственный ребенок. Мама у меня сексолог, а отец — психолог. Они никогда не любили меня. Они сосредоточены только друг на друге и их сексуальной жизни. Я из паршивенького городишки под названием Мьендален, и сбежала оттуда незадолго до пятнадцатилетия. Сбежала в Мадрид. Я общаюсь с ними раз в месяц. Они счастливы без меня, а я счастлива без них.
В чем разница: правят ли женщины, или должностные лица управляются женщинами? Результат получается один и тот же.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
— ... Знакомится в баре с жертвой или в ресторане, напаивает её до бессознательного состояния, а утром жертва себя обнаруживает совсем в другом конце города, на остановке или просто на земле... И без всего!
— Голыми, что ли?
— Умерь свою фантазию, Краснов, до необходимого предела!
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.