— Ты поможешь мне с домашкой?
— Извини, Вильгельм.
— Уильям.
— Кажется, я уже ответила на вопрос. Я даже твоего имени не знаю.
— Можешь называть меня как хочешь.
— Как хочу... Ну, тогда я буду называть тебя мудилой.
— Ты поможешь мне с домашкой?
— Извини, Вильгельм.
— Уильям.
— Кажется, я уже ответила на вопрос. Я даже твоего имени не знаю.
— Можешь называть меня как хочешь.
— Как хочу... Ну, тогда я буду называть тебя мудилой.
Я незапланированный единственный ребенок. Мама у меня сексолог, а отец — психолог. Они никогда не любили меня. Они сосредоточены только друг на друге и их сексуальной жизни. Я из паршивенького городишки под названием Мьендален, и сбежала оттуда незадолго до пятнадцатилетия. Сбежала в Мадрид. Я общаюсь с ними раз в месяц. Они счастливы без меня, а я счастлива без них.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
Радищев — не писатель, он — родоначальник и основоположник. С него начинается длинная цепочка российского диссидентства. Радищев родил декабристов, декабристы — Герцена, тот разбудил Ленина, Ленин — Сталина, Сталин — Хрущева, от которого произошёл академик Сахаров.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.