Чтобы придать очертания большой мечте, нужны пространство и тишина.
Не стоит волноваться. В мире нет ничего страшнее нас самих.
Чтобы придать очертания большой мечте, нужны пространство и тишина.
— Ты мне нравишься, — сказала она. — Я вовсе не хотела тебя огорчить.
— Хорошо, — обрадовался Онкельскрут, — но тогда перестань говорить о том, что есть на самом деле, и дай мне видеть всё так, как мне приятно.
Можно лежать на мосту и смотреть, как течёт вода.
Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше.
Быть счастливой очень легко.
Знаешь, что мне в тебе нравится, — доверительно сказал Хемуль, — то, что ты такой молчаливый. Можно подумать, что ты очень умный.
Медленный переход осени к зиме – вовсе не плохая пора. Это пора, когда нужно собрать, привести в порядок и сложить все свои запасы, которые ты накопил за лето. А как прекрасно собирать всё, что есть у тебя, и складывать поближе к себе, собрать своё тепло и свои мысли, зарыться в глубокую норку – уверенное и надёжное укрытие; защищать его как нечто важное, дорогое, твоё собственное. А после пусть мороз, бури и мрак приходят, когда им вздумается.
Люди порой узнают истину слишком поздно, когда уже нет ни сил, ни желания начинать все сначала, или забывают о своей мечте по пути и тогда вообще остаются в неведении.
Воспоминания разбудили во мне старые мысли, мысли о прекрасной недосягаемой мечте, которая есть, она уже существует, но очень далеко от меня, может быть высоко в небесах или вообще в другом мире. Этим миром были мои сны, в которые я окунался всякий раз, когда лежал в кровати и уносился в своих мечтах очень далеко.