Если поставить на весы твои глупости,
А на другую чашу лишь сухое «прости»,
То вряд ли перевесит это второе первое.
Тебе предан, и тобою тоже предан.
Если поставить на весы твои глупости,
А на другую чашу лишь сухое «прости»,
То вряд ли перевесит это второе первое.
Тебе предан, и тобою тоже предан.
И правило номер один: я подарю тебе полмира,
да только если ты подаришь мне в ответ его другую половину.
Не пытайся изменить меня, я не изменял тебе,
И не изменюсь больше никогда.
Не меняюсь изнутри, разменяв года,
Остаюсь собой... остаюсь собою я.
Как всё меняется вокруг:
Сегодня — враг, а завтра — друг.
Иметь врагов — большая честь,
Ты с ними знаешь, кто ты есть.
Всегда ты с ними начеку,
И дать отпор готов врагу.
А если есть вокруг друзья,
Что можно, а чего нельзя,
Они подскажут и тогда
Умчится от тебя беда.
Но если изменяет друг,
На время меркнет свет вокруг.
Тасует жизнь колоду карт,
За февралём приходит март...
А в чём же суть? Она в стихах -
Не оказаться в дураках.
Всё началось как обычно и закончилось как всегда. Большая и светлая любовь отменилась по техническим причинам. Собака академика Павлова истекла слюной и скончалась, так и не получив от известного ученого заветного куска ветчины.
Что, в человеческих отношениях, оскорбляет больше и глубже всего на свете?
Говорят: внезапное предательство со стороны друга. Когда-то я сам был того же мнения. Но дружеские предательства — такое обычное и частое зло, что, в конце концов, от них нарастает мозоль на сердце, и боль притупляет свою остроту. С годами я, по горькому опыту, убедился, что кое-что жалит и жжёт больнее. Например:
Предательский удар врага, в котором ты имел глупость уважать честного человека, а потому и церемонился с ним, как с «рыцарем».
Не верьте во врагов-рыцарей. Это — химера: зверь, который выставляет вперёд львиную голову, чтобы вы не заметили зажатого между ног хвоста со змеиным жалом на конце.
Когда вас предаёт друг, вы, по крайней мере, имеете утешение сказать ему:
— Иуда!
Когда вас предаёт враг-»рыцарь», вам некому и нечего сказать, кроме, как самому себе:
— Дурак!
У сильной женщины на сердце трещины,
Годы пролетают, но она не меньше слез
Проливает по ночам — с утра до вечера,
За маскою беспечности прячет эмоции.