Ну почему я помню всякую ерунду, а серьезные вещи приходится чуть ли не с боем вырывать у подкрадывающегося склероза?
Большая любовь всегда кончается трагично.
Ну почему я помню всякую ерунду, а серьезные вещи приходится чуть ли не с боем вырывать у подкрадывающегося склероза?
— Вопросы есть? Эй, там, на задворках науки, я к вам обращаюсь!
— Ась? — Темар поднял всклоченную голову от свитка с трёхмерным кроссвордом.
— Извините, что отвлекаю вас от столь интеллектуального занятия, но, быть может, у вас случайно назрел какой-нибудь животрепещущий вопрос? — с издёвкой осведомился аспирант.
— Ну, если вы настаиваете... Имя святой, покровительницы странников, из четырёх рун, вторая «аль».
– О боги, Вольха, когда же в тебе проснется взрослая женщина?
– Неужели вам так мешает ее храп?
— Поэтому ты и захотела стать магичкой, да? И кем же? Травницей или Пифией?
— Нет! Настоящей магичкой! Чтобы жуть как волшебствовать и чтобы все меня боялись!
— Некроманткой, что ли?
— Так как, милашка? Бросай этого ублюдка и идём со мной, уж я тебя уважу!
— С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку.
— Прости меня...
— На колени!
К моему ужасу, он бухнулся на пол так ретиво, словно я собралась посвящать его в рыцари.
— Эй, ты что?! Вставай немедленно, я просто пошутила!
— Я тоже.