Попрошу внимания! Сделайте, пожалуйста, умные лица!
— Можно телеграмму послать, или письмо, — на то и почта. Что сказать нельзя, то в письме пишут. Вам какой бланк? Простой, или поздравительный?
— Простой, простой! A чего его баловать-то?
— Не хочет он меня баловать. А мне от тебя ничего и не надо!
— У меня простых нет, у меня только поздравительные.
— Ну вот, опять расходы непредвиденные... Ну, давайте ваш этот, поздравительный.
Если хотите моргнуть, сделайте это сейчас. Какими бы странными вам не показались события моего рассказа, смотрите и слушайте очень внимательно. И знайте — если отвлечётесь и отведёте взгляд, если пропустите хоть одно слово, даже мгновение — тогда нашего героя, несомненно ждёт гибель.
Тогда, отчаявшись привлечь её внимание, он пустил в ход средство, подсказанное ему мужским инстинктом, средство, к которому прибегают слабые люди: он стал действовать подкупом, искушая её кокетство.
Каждый миг может изменить результат поединка, потеря внимания может принести поражение или смерть!
— Зинуш, что это значит?
— Опять общее собрание сделали.
— Опять? Ну, теперь, стало быть, пошло, пропал дом. Всё будет, как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замёрзнут трубы, потом лопнет паровое отопление и так далее.
— Вы слишком мрачно смотрите на вещи, Филипп Филлипович. Они теперь резко изменились.
— Голубчик, я уж не говорю о паровом отоплении! Пусть: раз социальная революция — не надо топить. Но я спрашиваю: почему это, когда это началось, все стали ходить в грязных колошах и валенках по мраморной лестнице!
— Вот это да...
— Голубчик! Я не говорю уже о паровом отоплении. Не говорю. Пусть: раз социальная революция – не нужно топить. Но я спрашиваю: почему, когда началась вся эта история, все стали ходить в грязных калошах и валенках по мраморной лестнице? Почему калоши нужно до сих пор ещё запирать под замок? И ещё приставлять к ним солдата, чтобы кто-либо их не стащил?
— Он бы прямо на митингах мог деньги зарабатывать... Первоклассный деляга.
Малознакомые рыцари иногда наведывались к Принцессе в пещеру, но больше внимания уделяли не ей, а Дракону. Это и понятно — Принцесс пруд пруди, а Дракон — зверь редкий и красивый.
Как и всякие отношения, думал он, отношения с родителями тоже требуют постоянного ухода, упорства и внимания, но если ни одна из сторон не желает себя этим утруждать, отчего бы отношениям не зачахнуть?
— Ты прямо как тамагочи! — рассмеялся Лев. — Не поговоришь с тобой один вечер — капризничать начинаешь!
— Я и есть тамагочи, — серьёзнее не бывает сказал дед Антонио. — Принцип тот же: не обращаешься ко мне — улечу на другую планету. Да и все мы тамагочи, Лев... чахнем от невнимания.
Все парни — дураки, и, чтобы заманить их в магазин, нужно выставить на витрину что-нибудь яркое.
Если есть чудо на свете, то это — проявление человечности. Если меня обидят, или что-нибудь у меня украдут — я не удивлюсь. А вот если проявят человечность — я буду удивлен и тронут. А это и есть чудо: доброта, участие, доброе слово, вовремя звонок.
Cлайд с цитатой