У личного состава не должно быть свободного времени. Свободное время солдат употребляет на всякую херню.
Ещё ни одно широко разрекламированное народное благо не обходилось без чуть заметного душка тщательно завуалированной попытки геноцида...
У личного состава не должно быть свободного времени. Свободное время солдат употребляет на всякую херню.
Ещё ни одно широко разрекламированное народное благо не обходилось без чуть заметного душка тщательно завуалированной попытки геноцида...
Пережившие похмелье в летний зной могут смело корчить рожи инквизиции и показывать неприличные знаки пыточных дел мастерам — скорее вторые и третьи выдадут аффект с суицидом, чем первые запросят пощады.
Он было сунулся в гинекологию, но вовремя понял разницу между туризмом и эмиграцией.
Не устаю повторять, что вопросы самокритики и самоконтроля — это те якоря, что не позволяют увлечь корабль нашего сознания в открытый океан безумия. Червь сомненья, что точит изнутри и зудит — мол, что же ты, идиот, творишь? — на самом деле зачастую просто змей нашей мудрости, которого плохо кормили и часто били по голове. Впрочем, даже такой полузадушенный внутренний критик лучше, чем полное отсутствие вопросов к себе. Особенно если оное сочетается с горячей убежденностью в чем бы то ни было.
Нет, чтобы ради своей единственной свернуть горы, набить все три рожи Горынычу, поотрывать Кощею предполагаемые контейнеры со смертью и привести любимую в собственноручно построенный терем. Нет, куда там! Это ж не наш метод! Куда проще и действеннее, а главное, менее затратно пробить ее на жалость. Наглотаться какой-нибудь дряни и заявиться к любимой, шантажируя суицидом; можно для пущей достоверности поцарапать предплечье чем-нибудь острым, но не сильно, а то ж вот так загнешься, не испытав любви!
Машины времени есть у каждого. Те, что переносят в прошлое, зовутся воспоминаниями, а те, что уносят в будущее — мечтами.
Every second you throw away,
Every minute of every day,
Don't get caught in a memory,
'Cause life won't wait for you,
No, life won't wait for you, my friend.
Who can say where the road goes
Where the day flows, only time
And who can say if your love grows
As your heart chose, only time
Время наше будет знаменито
тем, что сотворило страха ради
новый вариант гермафродита:
плотью — мужики, а духом — ***и.