Глубина — Фарфор

Другие цитаты по теме

Как будто объектив расширены зрачки,

В последний раз я в них отражён.

Страсть и боль уходят,

В иное открылась дверца,

И абсолютно голый

Я обнажаю сердце.

Теперь я могу дождаться,

Не для себя желая,

Любить — и не прикасаться,

Любить — даже не обладая.

Вчера нормально было, завтра значит подождёт,

Перезвонит позже, если нужен значит наберёт,

Поздно вернулся, это значит кто то поздно ждёт,

Значит есть к кому вернуться, значит это хорошо.

Власть времени над нами сильней, нежели наша власть над самими собой.

«Придёт время — узнаешь»,

«Придёт время — получишь»...

В вашем-то возрасте

пора бы знать, что

время не умеет приходить,

оно только уходит.

Все плохое приходит слишком рано, все хорошее — слишком поздно.

Время мчится, будто воды.

У хорошенькой Погоды

Гол затылок, и за пряди

Не ухватишь её сзади,

Пролетит и зимне время,

Но коль пал снежок на темя —

И весна и лето минут,

А седины прочь не сгинут!

Время течёт в нас, как струйка песка в песочных часах. И мы не ощущаем его, особенно в важнейшие минуты нашей жизни.

Разные чувства борются в моей душе: восхищение и растерянность, удивление и протест, боль и сочувствие. Они заставляют меня ещё пристальнее вглядываться в это лицо, вслушиваться в этот голос. И думать о том, каково же им, живущим одновременно в двух временах — в дне вчерашнем и в дне сегодняшнем? Они пережили то, что мы можем только знать. Должны знать! Хотя не всегда, может быть, хотелось бы знать. Но вспомним великого Толстого, который поймал себя на этом чувстве и тут же осудил его: «Только что вы отворили дверь, вид и запах сорока или пятидесяти ампутационных и самых тяжело раненых больных, одних на койках, большей частью на полу, вдруг поражает вас. Не верьте чувству, которое удерживает вас на пороге залы, — это дурное чувство…».

Мы не их, несущих эту тяжёлую память, жалеем, а себя. Чтобы по-настоящему пожалеть, надо не отказаться от жестокого знания, а разделить его, взять часть и на свою душу. К тому же это документ, его не перепишешь, его писали кровью, его писали жизнью на белых листах 41-го, 42-го, 43-го, 44-го, 45-го годов…