— Ты можешь скопить себе на будущее.
— К чёрту будущее!
— Нет, Тони, ты не можешь «отыметь» будущее. Это оно может «отыметь» тебя. Оно тебя догоняет и «имеет», если ты его не спланировал.
— Послушайте, для меня будущее — сегодня, и я его спланировал.
— У нас обоих фамилия на ту же букву.
— [саркастически] Вау! Когда мы поженимся, мне не придётся менять инициалы на чемоданах.
— У нас обоих фамилия на ту же букву.
— [саркастически] Вау! Когда мы поженимся, мне не придётся менять инициалы на чемоданах.
— Ты в постели так же хорош, как на танцплощадке?
— Знаешь, Конни, если бы ты была так же хороша в постели, как на танцплощадке, но я не сомневаюсь, что ты никудышная любовница.
— Тогда как же получается, что мне всегда присылают цветы на следующий день?
— Может, они думали, что ты умерла.
Поступки, что ты совершаешь сейчас, облекут в форму твое будущее. А быть ему хуже или лучше – это уже дело твоего выбора.
— Вы можете предсказывать будущее?
— Иногда.
— Можете предсказать моё?
— Нет.
— Почему?
— Потому что если вы меня не послушаете, у вас не будет будущего.
Мне кажется, мы говорим немного не о том. Мы уходим куда-то в политику, в экономику, в либеральные ценности. Тема не раскрыта. Потому что на самом деле вопрос, что будет после коронавируса — это вопрос абсолютно нравственный. Возможно, я скажу крамолу, потому что здесь есть люди более грамотные, но экономика восстановится, как только эпидемия пойдет на спад. Для религиозного человека есть замысел Творца. Вопрос: есть ли мы в этой жизни? Насколько мы соответствуем этому замыслу? Коронавирус — это часть замысла Творца. Важны выводы, которые мы из этого сделаем. Парадоксальным образом мы сейчас отмечаем траур по поводу эртднитт, которая произошла примерно две тысячи лет назад, во втором веке. Эта болезнь в Талмуде называется дифтерия. Она поражает верхние дыхательные пути. В результате человек умирает от удушья. Да, есть вполне конкретные физические причины. Но параллельно с этим есть и духовные причины. Причины в том, что люди не уважали друг друга. Так считали мудрецы, которые жили в то время. Мы говорили о том, изменится человек или нет. Антропоморфно человек не меняется очень давно. Когда мы говорим про изменение, то когда человек раскаивается — это и есть изменение. Он может оставаться тех же политических убеждений. Но вот чувство раскаяния... В еврейском языке есть слово «эмуна». Почти как иммунитет. Это — вера. Раскаяние — не обязательно в грехе. Это осознание, что мы зашли куда-то не туда. Это есть изменение. Внешне оно никак не проявляется. Если раскаются, больницы, конечно, не опустеют. Всевышний дал врачам право лечить. Врач лечит лекарством, а Всевышний помогает или не помогает. Есть еще дополнительное духовное усилие. Вопрос в том, насколько мы соответствуем духовным ценностям. Когда мы говорим о ценностях, мы вкладываем в это слово различный смысл.
Но никто не жил в прошлом, и никто не будет жить в будущем. Настоящее — это форма всей жизни.
Cлайд с цитатой