За последние полторы минуты я убедился, что все чёрные — болваны. Простите, то есть «афроамериканцы».
— Хаус, что это?
— Это не «что», это кто. Они теперь даже голосовать могут.
За последние полторы минуты я убедился, что все чёрные — болваны. Простите, то есть «афроамериканцы».
— Все твои высказывания носят расистский или сексисткий характер…
— В этой блузке ты как афганская проститутка. Это я для примера.
— Пришёл случай из скорой: студент Рутгера, вроде как, острый бронхит, но на посеве всё чисто.
— Хватит уже ждать, что придёт белый человек и решит все ваши проблемы.
Вы всё равно не станете Президентом, Белый Дом называется белым не из-за цвета стен.
— А говорили, ты будешь зверствовать, метить территорию.
— Кто говорил?
— Никто. И хоть я назвал его Никто, я не расист.
— А это что за фигня?
— Леденцовые трости.
— Леденцовые трости? Вы издеваетесь надо мной?
— Нет! Ведь... ведь Рождество, и я подумала...
— Расслабься. Это была шутка.
— Если бы ты правда хотела договориться, нужно было надеть лифчик с поддержкой: высокие буфера убедят мужика что угодно подписать.