В купе вагона назойливая попутчица пытается разговорить Раневскую.
— Позвольте же вам представиться. Я — Смирнова.
— А я — нет.
Я заметила, что если не кушать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой – морда становится меньше, но грустнее.
8 марта — мое личное бедствие.
С каждой открыткой в цветах и бантиках вырываю клок волос от горя, что я не родилась мужчиной.
Питаться в одиночку так же противоестественно, как срать вдвоем!
(Раневская с завистью говорила Евгению Гавриловичу, жившему в свои последние годы в Доме ветеранов кино:
«Вам хорошо: пришел в столовую — кругом народ, сиди и ешь в удовольствие! А я все одна за стол сажусь… Кушать одной, голубчик, так же противоестественно, как срать вдвоем!»)
— Дверь. Черт! Эти функции реально высасывают батарею.
— Батарею?! Это так глупо!
— Я собирался заказать другую, но кто-то взорвал фабрику.
— О, понимаю... В первый день нашей встречи он взорвал мою работу. Это он так знакомится.
Cлайд с цитатой