— Хел-ло киса...
— Девочка, возвращайся сюда. Иди сюда, девочка.
— Кажется я ей понравился.
— Ей ещё нравится дохлая рыба.
— Ни денег, ни диска. Что смешного?
— Я не знала, вернешься ли ты, поэтому утром подменила диск. Они получили только список имен файлов.
— Быть не может.
— Да, я это сделала. Они получили туфту. Ноль, зеро... нихт... пустоту, дырку от бублика... дырявый гандон... фантик. Я однажды изучала словарь сленга.
— Продолжай, в том же, духе.
Когда-то жил маленький воробей, который во время полета на юг зимой, замерз и упал на землю. И затем, чтобы усугубить ситуацию, проходящая мимо корова нагадила на него, но навоз был теплым, и он разморозил его. Итак, вот он ожил, он в тепле и счастлив быть живым, и начинает петь. Проходит рядом голодный кот, и услышав радость воробья, очищает навоз, и откопав маленькую птицу, он затем её съедает. И мораль этой истории такова: каждый, кто нагадит на вас, не обязательно ваш враг; и все, кто вас из дерьма вытаскивает, не обязательно ваш друг; и если вам тепло и вы счастливы, независимо от того, где вы находитесь, вы должны просто держать свой большой рот закрытым.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Баба, фраер, чисто мент — пирожок для вора,
Келешуй, браток, момент, вот тебе контора,
Замутить их надо в дело, чтобы рыбку съели смело,
И рамсы втереть умело, что к чему.
Смысл быть писателем есть. Но иногда он теряется. После иногда находится, а иногда нет.
Cлайд с цитатой