— Если он сильно пьян, все будет очень просто. Если же он немного выпивший — будьте осторожны.
— А если он трезв?
— Значит это не он.
— Если он сильно пьян, все будет очень просто. Если же он немного выпивший — будьте осторожны.
— А если он трезв?
— Значит это не он.
Самое тупое, Хрюндель, что можно сделать, когда придет конец света, — это быть трезвым.
Набулькав полный бокал, он снова уселся и отхлебнул. Где же она, та неясная грань, за которой он оторвется от этого трезвого мира с его зыбким равновесием, и мир со всей его суетой наконец утратит свой ясный, но безумный облик.
Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб.
Напиваясь, я делаюсь разумом слаб.
Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем.
Это — высшая правда, и я — её раб!
Трезвость необходима в любви, как и в жизни, опьянение лишает человека здравого смысла, толкает его на глупости.
— Нет, мне правда что-то нехорошо. Руки трясутся, со зрением что-то не так. Всё как будто во сне.
— Брона, ты просто трезвая.
— Мне это не нравится, Нив. Совсем не нравится.
В чем тут дело: мир ли на самом деле прекрасен и Удивителен или просто наш Марк напился?