Боже, позволь мне стать добродетельным человеком — но не добродетельной женщиной!
Абсолютная нравственность: запрещено всё.
Боже, позволь мне стать добродетельным человеком — но не добродетельной женщиной!
— Ты можешь измениться... — святая уже три дня меня аккуратно пыталась подбить к более праведной жизни.
— Ага, конечно, — мой голос буквально истекал сарказмом, — пойду причинять добро направо и налево. Никого не пропущу.
К сожалению, нравственные законы действительны только для тех, кто их над собой признаёт. С остальных не спрашивается.
В мире столько вещей более важных, чем уязвлённое самолюбие, ревность или несчастная любовь! Например, стремление к правде и справедливости. Нравственная чистота. Самопожертвование во имя справедливости.
Подлинная нравственность непосредственно поэтична, а поэзия, в свою очередь, — опосредованно нравственна.
Высочайшая возможная стадия нравственной культуры — когда мы понимаем, что способны контролировать свои мысли.
– Кадербхай говорил, что если начиная с Большого взрыва делать снимок Вселенной раз в миллиард лет, то станет заметно ее усложнение. Этот феномен – постоянное движение к усложнению от Большого взрыва до настоящего момента – представляет собой неизменную характеристику Вселенной в целом. А если тенденция к усложнению определяет всю историю Вселенной…
– То она же является и прекрасным определением добра и зла – объективным и универсальным, – закончил Идрис. – Все, что стремится к усложнению, – добро, все, что противится усложнению, – зло.
– И простым критерием нравственности служит вопрос: «Если бы все в мире делали то, что делаю или собираюсь сделать я, привело бы это к усложнению или нет?»
Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.