Фаина Георгиевна Раневская

Как-то Раневская, сняв телефонную трубку, услышала сильно надоевший ей голос кого-то из поклонников и заявила: — Извините, не могу продолжать разговор. Я говорю из автомата, а здесь большая очередь.

14.00

Другие цитаты по теме

В немецкой психушке, где я отдыхал две недели, в коридоре повесили телефон. Красивый большой новый телефон. Без проводов. Он не был подключен. Но всех очень радовал. Все звонили и подолгу разговаривали. Каждый разговаривал с кем хотел бесплатно. Кто-то с родственниками, кто-то с первой любовью, кто-то с богом. Все были счастливы. Иногда возле телефона выстраивалась очередь.

— Иногда легче сказать что-то через сообщения, чем напрямую. Возможно, она продолжает писать, потому что ждет ответа. Вы ей отвечаете?

— Я не могу сделать этого. Она использует сообщения только для болтовни.

— Мужчины всегда притворяются крутыми и никогда не говорят того, что нужно. Они ждут, что другие люди поймут, что они чувствуют, но иногда женщины просто хотят услышать эти слова. Просто отошли ей хорошее сообщение.

— Это Эльвира!

— Меня нет дома!

— Мы договаривались встретиться в воскресенье, почему ты не пришёл?

— Как я могу с тобой разговаривать, если меня нет?!

( — Барнаба, это Эльвира.

— Меня нет дома.

— Ты хотел пойти со мной танцевать, почему ты не пришел на свидание? Я тебя ждала!

— Раз меня нет дома, как я могу ответить?)

Одиночество — это когда в доме есть телефон, а звонит будильник.

Я не противник технического прогресса, но при разговоре предпочитаю смотреть людям в глаза, а не пялиться на какую-то дурацкую коробку.

Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она:

— Дорогая, откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню!

Мы говорили ни о чем, в основном о жизни. Хотя странно, конечно, называть жизнь «ничем», но обычно разговаривают о ней, когда говорить больше не о чем.

Даже под самым пафосным павлиньим хвостом всегда находится обыкновенная куриная жопа.

(Под самым красивым хвостом павлина скрывается самая обычная куриная жопа. Так что меньше пафоса, господа.)

Если вы явитесь ко мне со сжатыми кулаками, то и я могу обещать вам, что мои кулаки крепко сожмутся.

Ничто не может так внезапно приблизить к чужой жизни, как телефон — оставляя нас невидимыми, и тотчас по желанию нашему — отстранить, как если бы мы не говорили совсем.