Фаина Георгиевна Раневская

Как-то Раневская, сняв телефонную трубку, услышала сильно надоевший ей голос кого-то из поклонников и заявила: — Извините, не могу продолжать разговор. Я говорю из автомата, а здесь большая очередь.

14.00

Другие цитаты по теме

В немецкой психушке, где я отдыхал две недели, в коридоре повесили телефон. Красивый большой новый телефон. Без проводов. Он не был подключен. Но всех очень радовал. Все звонили и подолгу разговаривали. Каждый разговаривал с кем хотел бесплатно. Кто-то с родственниками, кто-то с первой любовью, кто-то с богом. Все были счастливы. Иногда возле телефона выстраивалась очередь.

— Иногда легче сказать что-то через сообщения, чем напрямую. Возможно, она продолжает писать, потому что ждет ответа. Вы ей отвечаете?

— Я не могу сделать этого. Она использует сообщения только для болтовни.

— Мужчины всегда притворяются крутыми и никогда не говорят того, что нужно. Они ждут, что другие люди поймут, что они чувствуют, но иногда женщины просто хотят услышать эти слова. Просто отошли ей хорошее сообщение.

Одиночество — это когда в доме есть телефон, а звонит будильник.

— Это Эльвира!

— Меня нет дома!

— Мы договаривались встретиться в воскресенье, почему ты не пришёл?

— Как я могу с тобой разговаривать, если меня нет?!

( — Барнаба, это Эльвира.

— Меня нет дома.

— Ты хотел пойти со мной танцевать, почему ты не пришел на свидание? Я тебя ждала!

— Раз меня нет дома, как я могу ответить?)

Я не противник технического прогресса, но при разговоре предпочитаю смотреть людям в глаза, а не пялиться на какую-то дурацкую коробку.

Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она:

— Дорогая, откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню!

Но мне надо сначала придумать, о чём говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чём, и это получается как то само собой…

Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и — глупыми, чтобы они могли любить мужчин.

— О чем ты думаешь?

— Ни о чем.

— То есть о чем-то, о чем ты не хочешь говорить, так?

— Так.