То, что приходит своим чередом, обладает необыкновенной красотой, благородством и чистотой.
Огонь, перекинувшийся в другое сердце, это свет, перелетевший от зажженной лампы к не зажженной. Зажженная лампа ничего не теряет, не зажженная получает всё.
То, что приходит своим чередом, обладает необыкновенной красотой, благородством и чистотой.
Огонь, перекинувшийся в другое сердце, это свет, перелетевший от зажженной лампы к не зажженной. Зажженная лампа ничего не теряет, не зажженная получает всё.
Любящим всегда кажется, что нужно отдаться друг другу, – это чушь. Оба должны сдаться любви.
Никогда не принимай за любовь что-то иное... В присутствии другого внезапно ты чувствуешь себя счастливым. Просто оттого, что вы вместе, чувствуешь экстаз. Само присутствие другого удовлетворяет что-то глубоко в твоем сердце... что-то начинает петь у тебя в сердце. Само присутствие другого помогает тебе быть более собранным, ты становишься более индивидуальным, более центрированным, более уравновешенным. Тогда это любовь. Любовь — это не страсть, не эмоция. Любовь — это очень глубокое понимание того, что кто-то завершает тебя. Кто-то делает тебя замкнутым кругом. Присутствие другого увеличивает твое присутствие. Любовь дает тебе свободу быть собой.
Вся восточная методология может быть сведена к одному простому слову, и это — «наблюдение». А вся западная философия тоже может быть сведена к одному методу, и это — «анализ». Анализируя, вы ходите по порочному кругу, но наблюдение позволяет вам вырваться из него.
Только тогда, когда вы можете умереть ради кого-то, вы можете жить ради кого-то. Так жизнь приобретает смысл благодаря смерти.
Радость — это функция любви, тень любви; она следует за любовью. Итак, становитесь более и более любящими, и вы будете более и более радостными. Не беспокойтесь о том, возвращается ли к вам эта любовь; суть совершенно не в этом. Радостно тому, кто любит.
Если любовь настоящая, она никогда не станет привязанностью. Каков механизм того, как любовь становится привязанностью? В то мгновение, когда ты говоришь возлюбленному или возлюбленной: «Люби только меня», ты начинаешь им владеть. И в то мгновение, когда ты начинаешь кем-то владеть, ты глубоко его оскорбляешь, потому что превращаешь его в вещь.
Очень легко думать о любви. Очень трудно любить. Очень легко любить весь мир. Настоящая трудность в том, чтобы любить реальное человеческое существо.