Мне нравится прибегать к этим выражениям — «при величайшем моем уважении», «со всей приличествующей скромностью», «покорно прошу учесть», — которые, на деле, всегда подразумевают нечто совершенно противоположное.
Думаю, если ты просишь руки женщины, а она тебя отвергает, отношения ваши уже никогда не смогут стать прежними — слишком велик нанесенный им ущерб: любой человек способен сносить неприятие лишь до определенных пределов.
К этому в конечном счете и сводится жизнь: к совокупности всего везения и невезения, какое ты пережил. Вот простая формула, которая объясняет все.
Мы ведем дневники, чтобы ухватить и удержать ту совокупность наших «я», которые и образуют нас, отдельных человеческих существ.
Напомнившая сегодня утром, я увидел лишь половину мира — верхняя часть поля зрения застилалась чем-то, что я могу описать, лишь как взвихренную бурую дымку. Как будто на землю опускался некий пагубный туман, впрочем, подвигав головой, я сообразил, что обесцвеченность это свойство моего зрения, а не мира, который меня окружает.
Единственный смысл ведения дневника состоит в том, чтобы сосредоточиться на личных, повседневных мелочах, а о великих и значительных событиях, происходящих в мире в целом, попросту забыть. О них все равно напишут в газетах. Мы вовсе не хотим знать, что «Гитлер вторгся в Польшу», – нам куда интереснее, чем вы сегодня завтракали. Если, конечно, вы не находились в Польше, когда Гитлер вторгся в нее и помешал вам позавтракать.
— Мне все равно, как сильно ты меня отталкиваешь. Я — гребаный бумеранг. И каков бы ни был диагноз, я буду рядом с тобой, слышишь? Даже если химиотерапия займет сто лет. Я буду рядом с тобой в течение ста лет, повторяя одно и то же. Плевать, что закончу школу, когда люди уйдут на пенсию? Но я не оставлю тебя, потому что люблю тебя, придурок и переставал любить тебя ни на один день.
— Это ничему. У меня ремиссия. Они мне только что сказали. Но это была прекрасная речь.
— Этот гасконец необычайно сообразителен! — с восхищением воскликнул Портос.
— Я очень люблю его слушать, — сказал Атос. — Меня забавляет его произношение.
Логико-риторическая наука гласит, что, чем важнее речь, тем неспешней и стройнее надобно ее выстраивать.
Потому рассказчик нанизывал словеса постепенно, с дальней целью, которая должна была войти слушателю в разум сама по себе, без видимого понуждения.
Cлайд с цитатой