И, разумеется, как и у всех старожилов, двадцать пять лет проработавших на одном месте, у него было явно что-то не то с головой.
— Здесь собираются одни придурки.
— Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.
И, разумеется, как и у всех старожилов, двадцать пять лет проработавших на одном месте, у него было явно что-то не то с головой.
— Здесь собираются одни придурки.
— Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.
Что может быть хуже такой ситуации, когда ты душевно посрал, а потом вдруг обнаружил, что в кабинке нет ни клочка туалетной бумаги. Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.
Нашли открытую бутылку виски. Выпили по стаканчику, запили водой. Жизнь сразу же показалась вполне пристойной.
Все остальные мужчины... они с тобой только на десять процентов или на двадцать пять, а ты присутствуешь полностью и целиком, весь без остатка. И это совсем не похоже на то, как бывает с другими.
Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.