— Может, тебе и придется остаться здесь, в безмятежности и некоторой убогости, пока не умрешь. Все лучше, чем попытаться и потерпеть неудачу, верно?
— Думаешь, я потерпела бы неудачу?
— У всех есть мечты, Софи, но лишь немногие смогут воплотить их в жизнь, так зачем же притворяться?
— Как ты попал на борт? Трансматизация? Кто прислал тебя?
— Доктор... это мой отец.
— Ну, честно говоря, это возмутительно. Что? Ты думаешь, что можешь взять своего отца без моего разрешения?! Я не таксист!
— Ты материализовался вокруг нас!
— О, тогда все нормально, моя ошибка.
— Я искала слово. Большое, сложное слово. Но такое грустное. Я нашла его.
— Что за слово?
— Живая. Я живая.
— «Живая» это не грустно.
— Это грустно, когда это заканчивается.
— Мне не страшно.
— Конечно нет, ты ничего не боишься! Будка падает с неба, человек падает из будки, человек ест рыбные палочки с кремом, а ты сидишь себе, как ни в чём не бывало.
— Это... Велосипеды? Немного странно, что на космическом корабле ездят на велосипедах.
— ... сказала девочка в ночной рубашке.
— О, Господи, я же в ночной рубашке!
[Доктор и Эми ходят между экспонатами]
— Неверно. Только отчасти правда, но в основном нет. Я люблю музеи.
— Да, отлично. Может, теперь отправимся на планету? Сначала большой космический корабль, потом бункер Черчилля, дальше ты мне обещал планету.
— Эми, это не просто какой-то древний астероид. Это архив Делириум — последнее пристанище Обезглавленных монахов, самый большой музей в истории.
— У тебя же есть машина времени, зачем тебе ходить по музею?
— Неверно. Совершенно неверно. О, это мое. Еще одна моя вещь.
— О, теперь понятно. Так ты ведешь учет.
[Доктор заметил старый куб и подошел к нему]
— О, супер. Древний ящик.
— Ящик с одного из старинных звездолетов. Родной ящик.
— Какой еще родной ящик?
— Вроде черного ящика в самолете, только он еще возвращается на родину корабля. Чтобы не произошло с судном, родной ящик улетит домой вместе с данными полета.
— Ну и?
— Письмена, символы. Они на древнем галлифрейском. Забытый язык Повелителей времени.
— В былые времена, далекие времена, эти слова могли сжигать звезды, строить империи и низвергать богов.
— Что они означают?
— «Привет, дорогой».
— Сэр, разрешите выразить протест Вашей текущей апатии!
— Разрешаю.
— Сэр. Я протестую против Вашей апатии!
— Спасибо. Если мне когда-либо понадобится совет от видного гнома-психопата, ты узнаешь об этом первым.
— Только представь: человеческие души, застрявшие как мухи во всемирной паутине. Застрявшие и умоляющие о помощи.
— Разве это не Твиттер?
— Ну же, Эми, что делают нормальные ребята?
— Они смотрят телек, играют в футбол, пропадают в пабах.
— Это я могу. Я этого не делаю, но я могу.
Каждый раз, когда кто-то сталкивается со своим первобытным страхом, он искал опору в своих верованиях.
Cлайд с цитатой