— Вам приходилось когда-нибудь скучать?
— Нет, я бываю иногда угнетена, но...
— Но это необходимо. Такова жизнь. Скука — это оскорбительно. Когда чувствуешь её приближение, становится до боли неприятно.
— Вам приходилось когда-нибудь скучать?
— Нет, я бываю иногда угнетена, но...
— Но это необходимо. Такова жизнь. Скука — это оскорбительно. Когда чувствуешь её приближение, становится до боли неприятно.
Скука… есть люди, которые взрывают свой мозг, чтобы только сбежать от этого монстра.
— За те семь месяцев, что вы жили с мисс Ашер, к ней приходили гости?
— Ни одного.
— У неё совсем не было друзей? Ни мужчин, ни женщин?
— Я ни разу не видела. На свидания она не ходила, ей даже никто не звонил. Я говорила: «Фэйт, так жить нельзя! У дождевых червей жизнь и то веселее...»
Мне бы хотелось им сказать только то, чтобы они умели больше находиться в одиночестве. Любили быть наедине с самим собой побольше. Беда нынешней молодёжи в том, что они стараются объединиться на основе каких-то шумных действий, порой агрессивных. Это желание объединиться для того, чтобы не чувствовать себя одиноким — это плохой симптом. Мне кажется, каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой. Человек, скучающий от одиночества, находится в опасности с нравственной точки зрения.
— У вас нет детей, решение принимается вами по взаимному согласию, но я напоминаю вам, что вы имеете в своём распоряжении законный срок — 3 месяца на обдумывание. Позволю себе обнадёжить вас... Кажется, вы хорошо ладите друг с другом!
— Именно поэтому мы и разводимся!