Мы смотрели на восток.
Мир лежал у наших ног.
Мы смотрели на восток.
Мир лежал у наших ног.
В этих широтах все умножай на сто,
Даже матерый перед ружьем никто.
Здесь за секнду в жилах вскипает кровь.
Выстрел — и сразу тело пронзает дробь.
Постскриптум. Я пишу тебе, пишу!
Привет тебе! Тебе — и малышу!
Так долго строить храм и сжечь за миг
Лишь может тот, кто этот храм воздвиг.
Тихо. Звуки
По ночам до меня долетают редко.
Пляшут буквы –
Я пишу и не жду никогда ответа.
Если б я знал, как это трудно – уснуть одному.
Если б я знал, что меня ждёт, я бы вышел в окно.
А так все идёт. Скучно в Москве и дождливо в Крыму.
И всё хорошо.
Мне сегодня не найти себе места,
Мне сегодня стало на Земле тесно;
Я ушел в открытый океан, в темень
Пишу тебе из тех монастырей,
В которых нет ни окон, ни дверей.
Нет ничего, и, честно говоря,
Что нет и самого монастыря.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
И легло на душу, как покой.
Встретить мать — одно мое желание.
Крест коли, чтоб я забрал с собой,
Избавление, но не покаяние!