Перепутаны роли, маски в лица вросли,
Прячется душа от заката до зари.
Перепутаны роли, маски в лица вросли,
Прячется душа от заката до зари.
... что нам род людской? Им бы пить и жрать в три горла день и ночь. Пусть ты трижды Гений, — им нельзя помочь..
Мы, обезумев от гнева, дрались,
Веря в бессмертие душ,
Станет погибший не горстью земли,
А стражем в небесном саду.
Вниз по реке идолам плыть,
Некому бить им поклон,
Нас больше нет, стоит ли жить
В мире, крещённом огнём.
Любовь не может быть тихой игрой,
Достаточно искры одной,
Между нами — лишь дьявольский зной.
Нахер мне город, в котором
Черт знает с кем напиваться и к счастью не встретить тебя
В дебрях Москвы просыпаться, но так и не встретить тебя...
Нахер мне город, в котором больше не встретить тебя.
Даже теперь, когда осень... так здорово,
Знаешь, у нас понастроили нового...
Я не состарюсь никогда, в крови огонь, а не вода.
А не по нраву я кому-то — мне плевать.
Твой дом стал для тебя тюрьмой,
Для тех кто в доме — ты чужой!
Ты был наивен и ждал перемен...
Ты ждал, что друг тебя поймет,
Поймет и скажет: «Жми вперед!»
Но друг блуждал среди собственных стен.
Нас история в жизни ничему не научит.
Мир зашел за грань риска,
Смерть возьмет завтра лучших!