— Ведь если это судьба, то во всем этом должен быть какой-то смысл, ведь так?
— Да...
— Тогда зачем сражаться с судьбой? Если этого не делать, жизнь может стать очень мерной.
— Ведь если это судьба, то во всем этом должен быть какой-то смысл, ведь так?
— Да...
— Тогда зачем сражаться с судьбой? Если этого не делать, жизнь может стать очень мерной.
— Это подделка!
— Нет, это ты подделка, а письмо настоящее.
— Боже мой! Ты написала статью?
— И подписала твоим именем.
— Я не... не...
— Можешь! Ты сказала, что у тебя проблемы с тем, чтобы начать... Так вот, теперь тебе начинать не придется, я это сделала для тебя.
— Я этого не заслужила...
— Именно. И это делает тебя настоящим экспертом! Ты получишь награду за то, что ты не делала. Это более чем типично для поколения «Y». Понимаешь, на самом деле, ты просто лентяйка.
Я как мячик для гольфа — меня бьют разными клюшками, пытаясь добиться чего-то, о чем я понятия не имею.
В некоторых случаях роковые решения в жизни, возможно, даже вопрос жизни и смерти, даются с почти беззаботной легкостью. Но мелочи, например, то, как цепляешься за все равно ушедшее, оказываются такими важными.
Игривый рой мыслей, которые, словно стая белых голубей, порхали в голове леди Кинсли, нарушили топорно-строгие линии, возникшие под влиянием пейзажа и сдерживавшие, словно сети, свободный полет. Подобно решетке, эти линии окружили ее мысли, воздвиглись над ними и вдруг без сопротивления одержали верх, словно рок, судьба.
После серьезной травмы или кризиса, когда шок отступает и нервы больше не сводит, ты привыкаешь к новому положению, положению вещей, потому что знаешь, что шансов что-то изменить больше не осталось.
Этой жизни нелепость и нежность
Проходя, как под теплым дождем,
Знаем мы — впереди неизбежность,
Но ее появленья не ждем.
И, проснувшись от резкого света,
Видим вдруг — неизбежность пришла,
Как в безоблачном небе комета,
Лучезарная вестница зла.
— То есть ты не веришь, что каждому кто-то предназначен судьбой?
— Почти. Я верю, что... Никто. Никому. Нафиг не нужен.
Люди, которые способны особенно остро радоваться жизни, так же остро страдают от ударов судьбы.
Давно я понял: отношенье Неба
К одним — одно, к другим — совсем другое.
Живу себе, дряхлею понемногу,
Растрачена напрасно жизнь героя!